Учительница русского

Варя лишь понаслышке знала историю Николаевого отца, который на покосе, когда раздавали суп, якобы обронил: «Народ, победивший самодержавие… а кормят баландой! Самих бы их там этой баландой угостить». Кого «их», где «там»? Тем не менее, нашлись в сибирской глубинке, в глухом селе свои переводчики, донесено было, куда следует, отца забрали в лагерь, мать с четырьмя детьми, – Николай был самым старшим, – выгнали из избы, забрали кормилицу-корову. Николай хорошо помнил, как рыл землянку, в которой семья перебивалась потом несколько лет, пока ни улеглись «страсти» по этому делу, как с младшими братом и сёстрами собирали и ели оброненные после жатвы пшеничные колоски.

После этого Николай словно онемел внутренне и научился молчать. Когда они познакомились в Колывани, где после ареста бабушки схоронилась семья Вари, и даже не познакомились ещё, а только встретились глазами, на каком-то молодёжном гулянии, Николай одним только взглядом сказал Варваре, что хочет сделать её своей женой. Одними только глазами позвал замуж, признался, что запала ему в душу эта тоненькая, как тростиночка, белоголовая, как цветущий ковыль, девушка.

Немногословен Николай был и когда они, уже наедине друг с другом, гуляли, – нагуливали свадьбу, как любила говорить мама. Вначале Варя мучилась, считая это признаком какого-то недоверия, но потом поняла, что ей повстречался до крайности сдержанный человек. Зато он однажды, без лишних слов, защитил её от шайки хулиганов, – ему тогда порезали плечо, и он целый месяц не мог работать.

Десять лет они прожили вместе и ни разу не поссорились. Она родила ему сына Юру, мальчика очень смышленого, который в свои девять лет собирал сложные модели самолётов и был так же молчалив и сосредоточен, как отец, как будто в свои младые годы уже знал какую-нибудь военную тайну.

Варвара чувствовала стеснение только лишь оттого, что шла наниматься на работу к мужчине. Интересно, есть у него жена? – с ней общаться было бы куда проще! Сынишке на вид было лет семь-восемь, и Варя отчего-то была уверена, что они поладят. Но вот папа… женское чутьё предсказывало ей, что в таких на первый взгляд галантных и обходительных как раз и сидит самый неспокойный и изобретательный ч?рт.