Учительница русского

Телефон был большой роскошью повсеместно, а обитатели консульства пользовались им с будничностью, которая отчего-то показалась Варваре оскорбительной.

По широкой лестнице, окаймленной балюстрадой из резного дерева, Варвару проводили на второй этаж, который занимали под квартиры работники консульства. В одной из квартир её и встретил Ульрих; он был в мягком домашнем костюме и выглядел очень свежо, ухожено.

– Здравствуйте, госпожа Максимова! – сказал он и устремился навстречу Варваре.

– Ну какая я вам госпожа? – смутилась Варя.

– Извините, но я совершенно не понимаю, как обращаться к женщинам в вашей стране. Товарищ?

– Да, – Варвара ещё больше растерялась. – Товарищ. Вполне.

– Хорошо, товарищ Максимова! – подхватил немец. – Я рад, что вы пришли! Я так понимаю, что этим вы принимаете мое предложение. Вот ваш новый подопечный, этого чертёнка зовут Вильгельм, и он, как и я, очень интересуется Советским Союзом. Пожалуй, это единственное, чем мне удалось его заинтересовать… Он любит здешних мальчишек, обожает их игры, «городки», – Ульрих с трудом выговаривал русские названия, – «лапту».

Один Бог знает, как они понимают друг друга. Русские охотно приняли его в свой круг, но они, знаете ли, нарочно учат его только плохим словам. Их это забавляет. Однажды мой сын начал воспроизводить всё это в одном из местных магазинов, продавец на моих глазах поседел, уверяю вас. Поэтому я хотел бы, чтобы он научился чему-то более культурному и нравственному.

– У нас в стране люди сознательные и нравственные, а мальчишки, вы же знаете их, цепляют всё самое мерзкое, пока ни подрастут, – попыталась защититься Варя.

– О, знаю-знаю, о русских плохо говорить нельзя! – Ульрих улыбнулся и приложил палец к губам. Варя отчего-то думала, что немцы – менее общительный народ, но этот представитель своей нации оказался на удивление словоохотлив и располагал к себе. Варя немного расслабилась в плетёном из ротанга стуле, в который Ульрих усадил её. – Русские могут говорить плохо о русских только с русскими.

Если же, не приведи Господь, это сделает иностранец, русские придут разбираться с ним всей толпой.

Варя еле заметно улыбнулась.

– Здравствуй, Вильгельм, – обратилась она к мальчику, который тихо сидел на своём стуле за столом, оставив свои записи, и внимательно рассматривал новую учительницу. Он не показался ей, как бегло описывал его отец, «чертёнком». Среди Юркиных приятелей она встречала сорванцов и похуже.