Свобода и дальше…

– Мы любим экспериментировать: рисуем картины только синими красками или рисуем один дождь (в определенные дни), делаем скульптуры из воска, а потом сжигаем их. Или вот, выкладываем большие мозаичные полотна из мелкого бисера или цветного песка. Как в Тибете, знаете?

– Это когда буддийские монахи создают мандалу, а потом в одно мгновение разрушают ее?

– Да, – подтвердил Сергей Борисович, – Мы тоже часто уничтожаем свои произведения. Вот сейчас мы, к примеру, устроили тур по курортным городам. Мы строим скульптуры из песка прямо на пляже, а потом ломаем их.

– Зачем? – удивился я.

– А затем, чтобы передать отсутствие вечности при помощи искусства. Искусство не вечно, даже у Оскара Уайльда портреты старели. У нас же давно уже нет настоящего искусства, потому что все, что сейчас делается – почти всегда ради денег или какой-то другой выгоды. А по-настоящему талантливые люди сидят дома в своих крохотных студиях и мастерских, они не могут пробиться. Искусство умирает! Взгляните на наш шоу-бизнес – это же чёрт знает что! Зато у входа в метро поют девушки с божественными голосами, – Сергей Борисович вытер пот со лба.

Я же вспомнил высказывание Басё: «…кто делает искусство источником средств существования, возбуждают свои сердца гневом и адской жадностью и топят себя в грязной канаве. Они не способны сохранить свое искусство живым». Когда показался поворот на городской пляж, я посигналил водителю автобуса. Я остался в этой компании странных художников-разрушителей: любопытно было воочию увидеть то, как они будут ломать только что созданные скульптуры.

Сергей Борисович больше не затрагивал «упаднических» тем в искусстве. Он был очень хорошим организатором. Пока один из водителей (он же повар) готовил обед на всю компанию, группа молодых художников выстроилась в две шеренги, и каждый расчертил себе место для работы. Вскоре они показали эскизы будущих творений своему руководителю (причем они называли Сергея Борисовича Учителем). «Как в какой-то религиозной секте», – подумал я. Сергей Борисович предложил сначала пообедать, а потом приступать к непосредственному воплощению творческих идей.

Обедали мы, сидя на обшарпанных лежаках. И я подумал, что мне в последнее время везет на вегетарианские обеды. Не знаю, были ли все художники убежденными вегетарианцами, но за обедом ничего мясного не подавалось. К тому же я заметил, что у всех у них на шеях красовались одинаковые медальоны. «Ну, точно, какое-то братство», – решил я, однако спросить постеснялся.