Жизнь есть сон

Запрет в социалистической экономике на частный бизнес не позволял ему держать свое дело. Кроме того, статус ветерана ВОВ тоже к чему-то обязывал.

Но все-таки дядюшка шил свои босоножки и сапожки, тапочки и туфли. Сначала он обеспечил обувью всю родню. Обувь была красивая и удобная. Дядюшка был отличный мастер по индпошиву! Какой бизнесмен не рисковал? Руки чешутся, трудиться хочется, тем более что люди готовы были покупать дядюшкину обувь за любую цену. Наша «легонькая промышленность», как известно, сильно хромала и обувью народ обеспечить не могла.

Дядюшка избегал рассказывать кому бы то ни было о своем бизнесе. Он мог бы объехать ближайшие деревни и сразу бы сорвал крупный куш. Но люди разные бывают, были и такие, кто бы настучал, и тогда ему грозила ликвидация бизнеса, средств производства и всего имущества. Не мог дядюшка легализоваться, ну никак!

И вот тогда появилась идея подключить к этому бизнесу нашу мать. Логика была, думаю, такая: если маму «заметут», то что с нее взять? Бедная женщина с тремя детьми взялась подработать у одного мужика.

«Кто он, что он?» – «Не знаю, простите, гражданин начальник, так вышло».

Подрабатывала наша мама таким образом года полтора или два. Одним словом, долго. Каждые полгода ездила в Вильнюс, отвозила кассу. Отец сильно возражал, чтобы мать этим занималась. Но она была упрямая и была уверена, что всех перехитрит.

Развернулась она хорошо. Дядюшкины изделия уходили влет. Брала дорого. Дядюшке отдавала половину или процентов шестьдесят. В доме появились деньги.

Приодели нас с Лелькой и братишку. Появились конфеты и вафли. Я к вафлям неравнодушна до сих пор.

В принципе, моя мать сильно рисковала, и можно было бы ей это простить, но недаром говорят, что вести бизнес с родственниками – гиблое дело. Конечно, увидев однажды женщину в деревне в «своей» обуви, дядюшка спросил, где она ее купила и за сколько. Ему ответили, как есть. Считать дядюшка умел. Тетушка просто пришла в ярость: такие деньги утаила! Ах она такая-сякая! Надо отдать должное дядюшке, он сразу сказал, что риск стоит денег, а вот тетушка долго не могла успокоиться.

Маму сразу же исключили из бизнеса. Думаю, что она услышала от своих родственников много нелицеприятных слов. Отец тоже прочитал ей лекцию, но мама никогда его не слушала.

Мама неохотно возвращалась к своим обязанностям по дому. Ходила задумчивая и почти ни с кем не разговаривала. Деньги быстро закончились, и в доме опять поселились нужда, заброшенность и скандалы.