Жизнь есть сон

Тетя Дуся всплеснула руками:

– Так это ты и есть! Завтра придешь в столовую, подходи к столу самая последняя, поняла?

На следующий день, когда наступила большая перемена и наш класс отправился в столовую, я шла в хвосте колонны. Все быстро заняли свои места за столом. У всех были порции под носом, а я стояла насупившись, у меня порции не было. Я подошла к раздаточному окну, где стояла и смотрела на меня тетя Дуся. Тетя Дуся окликнула учительницу и сказала, что вот этот ребенок у вас брал лишнюю порцию. Учительница с удивлением на меня посмотрела и сказала, что видит меня первый раз!

Она ушла и привела другую учительницу.

Та была высокая и полная, в голубом платье и со светлыми крашеными волосами, взбитыми в горку и по бокам закрепленными невидимками. Учительницы оживленно между собой беседовали.

Подойдя ко мне, учительница в голубом платье спросила:

– Как тебя зовут? Ах, Янина! А я-то думаю, почему ты в школу не ходишь: то ли заболела, то ли переехала… Ну, пойдем.

Тетя Дуся сделала знак рукой: мол, подождите.

Она вспомнила, что я осталась без обеда, быстро наполнила и протянула мне тарелку с картофельным пюре и сосиской. Я кое-как съела эту сосиску – на душе было очень тягостно, и, самое главное, впереди маячила неизвестность.

Мария Ивановна, Олежка и математика

Мария Ивановна привела меня в мой класс и сказала, что нашлась наша «потеряшка», сейчас будем делать перекличку.

Мария Ивановна стала громко называть наши имена и фамилии, дети вставали и говорили:

– Это я.

Мария Ивановна назвала меня. Девочка, сидевшая рядом со мной, начала толкать меня локтем в бок. Мария Ивановна повернулась ко мне:

– Янина, почему ты не встаешь?

Я встала. Мария Ивановна прочитала мне лекцию, как надо себя вести, если учишься в коллективе. Я поняла только, что учительница меня сразу невзлюбила и вряд ли я буду учиться дальше в этом классе. Училась я через пень-колоду, как говорят. Единственным предметом, который мне удавался, было чтение букваря и разыгрывание сценок на уроках.

Прописи я тоже любила, но почерк у меня был ужасный: буквы то толпились на строчке, то растягивались на ней неестественным образом. Я не умела рассчитать строку.

Уроки математики стали для меня настоящим ужасом. Я не умела ни сложить, ни вычесть, не говоря уже о более сложных вещах. Мария Ивановна вела у нас все уроки, как положено в начальных классах. В наши тетрадки она при проверке вкладывала звездочки и флажки, вырезанные из красного картона.