Сильный ход

Он дрожащей от ревности рукой достал из кармана телефон и позвонил ей, продолжая наблюдать, как его Малышка подбежала вприпрыжку к столу на кухне из соседней комнаты, посмотрела некоторое время на звонящий телефон – брать – не брать, потом нехотя взяла и усталым голосом выдохнула «алё», придерживая внизу полы полупрозрачного пеньюара с раскрытой грудью и глядя в тёмное окно.

– Привет, Малышка, как провела сегодня день? – как можно небрежнее проговорил он.

– Да как всегда, по магазинам моталась, туфли бежевые искала подешевле, с подружкой в кафе засиделась, устала как собака, вот спать собираюсь ложиться.

– А что, у тебя там кто-то есть? Я слышу какие-то голоса, – притворно удивлённым голосом спросил её Павел Васильевич, продолжая наблюдать в бинокль.

– Да кто у меня может быть в такое позднее время, – ответила ему Малышка, искусственно зевая и кому-то махая правой рукой, чтобы он замолчал. При этом полы её халата распахнулись, показав, что под пеньюаром ничего нет.

– Нет-нет, я слышу чей-то голос, и ты рукой кому-то машешь, – вырвалось у него придушенным голосом.

– Так ты что, следишь за мной, что ли? – с негодованием воскликнула она, повернувшись лицом к окну, швырнула телефон на стол и задёрнула штору. А затем вообще выключила весь свет в обеих комнатах квартиры.

Павел Васильевич чуть не завыл от бешеной ревности: он готов был залететь на четвертый этаж, выломать её дверь и заколоть кортиком прелюбодея, который наверняка там прячется, если бы кортик у него был сейчас с собой.

Последующие три дня Малышка демонстративно не отвечала на его настойчивые звонки, чем только сильнее разжигала в нем страсть и ревность. Только на четвертый или на пятый день Малышка, наконец, ответила на звонок и как бы нехотя спросила:

– Ну, что тебе ещё?

– Я только хотел узнать, как у тебя дела, что нового, – испуганным голосом быстро проговорил Павел Васильевич.

– Ничего у меня нет нового, скучаю вот от одиночества и безденежья, – устало ответила она.

– Так, может быть, я заеду к тебе и заодно денег завезу? – со слабой надеждой спросил он.

– Хорошо, только не сейчас. Завтра после обеда, а то я обычно сплю до обеда, ты же знаешь, – вяло разрешила Малышка.

– Да-да, конечно, в четырнадцать часов удобно? – заискивающе пробормотал Павел Васильевич.

– Ладно.