Марабу и другие позвоночные

Громко смеясь – а Пётр Петрович даже повизгивал, как поросёнок, – они стали возиться, пытаясь оттолкнуть руку другого от себя, чтобы взять саечку первым. Наконец Пётр Петрович, как начальник более низкого ранга, хотя и был в два раза сильнее Марабу, поддался более высокому начальнику, и тот взял у него саечку за испуг. Довольный Марабу подошёл к вентиляционной решётке.

– Слушай, Петрович, вентиляция у тебя работает?

– А ху его знает. На ху она нужна, – ответил Пётр Петрович, подойдя к Марабу.

Зная, что тот будет пытаться ударить его по заднице, встал боком.

– А ну подставь руку к решётке, – попросил Марабу.

Пётр Петрович протянул руку к решётке, опасливо косясь.

Марабу ещё раз оглядел кабинет в надежде найти мух и спросил:

– Дует?

– А ху его знает, Леонид Кузьмич. Кажется, нет.

Марабу хотел было ударить Петра Петровича по заднице, но тот, смеясь, отскочил в сторону.

– Да иди в жопу, Леонид Кузьмич!

– А у меня воздуховод, падла, гудит, работать не даёт. Ну да ладно, – сказал Марабу и вышел из кабинета.

Потом он заглянул к заместителям генерального директора по экономике и транспорту, но и у них насекомых не было. Беспрестанно повторяя про себя: «Куда мухи подевались?» – Марабу прошёлся по некоторым кабинетам от четвёртого и до первого этажа всё под тем же предлогом – проверить вентиляцию. Зашёл и на кухню. Казалось бы, это наилучшее местообитание для мух: шёл вовсю процесс приготовления пищи, в воздухе носились ароматные запахи. Но и здесь их не было!

Растерянный и испуганный, Марабу поднялся на лифте к себе на пятый.

Не обращая внимания на посетителей в приёмной, прошёл в кабинет, заглянул на всякий случай в комнату отдыха и, не обнаружив там мух, вернулся.

«Ничего не понимаю. Куда они все подевались? Мор, что ли, случился? Может, напала какая-то зараза? Вряд ли… Вчера их было море. Не может быть, чтобы вдруг ни с того ни с сего исчезли… Но куда они все подевались? Ничего не понимаю!.. – думал Марабу, поглаживая мухобойку в кармане пиджака.

Тревога всё росла и росла. Опять вспомнился кошмарный сон, где мухи подвергают его экзекуции за жестокосердное отношение к ним. Возникла мысль: – Наверное, неспроста они исчезли. Может, хотят отомстить. – И тут же обругал себя: – Что ты мелешь! Двадцать первый век грядёт. Чудес на свете не бывает».

И заорал:

– Следующий!

До обеда главный инженер объединения был очень рассеян, слушал ходоков невнимательно, говорил невпопад.