Гостеприимный кардинал

* * *

Лес на четырех деревянных колесах убегал с ревом, как водопад между гор.

* * *

На сцене погасли огни. Зал опустел. Свеча летает от кресла к креслу.

* * *

Он смотрел безучастным и темным взглядом на сваленные в кучу у разрушенного забора гробы, полные красных, зеленых и черных мертвых молний.

* * *

Внутри яблок – довольные смеющиеся младенцы.

* * *

Этот переполненный сундук, как бы тяжело я на него ни наваливался, не получается закрыть: кусок желтой ткани вылезает, пчела с зажатой лапкой жужжит, цветок подает мне знак из замочной скважины.

* * *

Маленький навозный жук с того дня, как открыл в траве леса безымянный цветок с прохладными стеблями и сильным запахом, все время бегает под его листьями. Оттого что он всегда спит в тени цветка, жук изменил цвет. Из черного, каким был, он стал розовым.

* * *

Монашки, как только луна выйдет из-за скал, спрыгивают с кроватей, распускают волосы, расстегивают рубашки и, как сомнамбулы, с плетеной корзинкой в руке, спускаются в сады.

* * *

Уши лошади за кустами – приемники бесконечного вселенского молчания.

* * *

Ветер со всех сторон опоясывает колокольню – запертая внутри нее маленькая зеленая ель молится, растрепанная и соленая.

* * *

Их красота сияет ярче добродетели. Я осторожно взял их, и сразу же мои руки покрылись светящейся шерстью, испускающей лучи, словно борода святого отшельника.

* * *

Поднимаясь на самые высокие крыши, карабкаясь на самые белые балконы, наступая на самые зеленые листья, я зажигаю тебе вечером голубую луну, наклоняю ночью соломинки со звездами туда, где ты спишь.

* * *

Ключи от лунного забора трепещут на твоем поясе, словно серебряные рыбы.

* * *

Я никогда не видел тебя при свете солнца. Твое лицо светилось лунным светом в реке по вечерам. Ты окрашивала зеленым мою подушку в ночи ветра.

Грудь голубки, гордая и свободная, какой высочайшей вершины горы ты коснулась и наполнила снегом смех моей милой?

* * *

Терпение! Загустеет слеза, станет островом.

* * *

Я умерщвлял и воскрешал тебя тысячу раз. Теперь на розмарине воют раны.

* * *

Посадили густой сад между нами; но за толщей его цветов я различаю, как отдаляются твои белые зубы и маленькие черные ели пьют из источников твоих глаз.

* * *

Ты всплываешь.