Наркозы

К удивлению Нарышкина, Круглов после двух лет разлуки его узнал и пригласил своего старого кореша Ковина присесть рядом. Так Нарышкин оказался в окружении двух светил российской журналистики, причем от них обоих сильно тянуло только что выпитым в пресс-баре коньяком.

– Здоров, Нарышкин! Никак отслужил, я смотрю! – Круглов весело похлопал своего экс-сотрудника по плечу.

– Здравствуйте, Спартак Иванович! Рад вас видеть. Вот, возвращаюсь к работе: от Софьи Игоревны задание получил, – улыбнулся в ответ Нарышкин.

– А, от Фонвизиной! Дело хорошее. О чем вещают? – кивнул Круглов в сторону сцены.

– Наш гиревик в книгу Гиннесса попал. На диктофон его пишу, чтобы материал сделать.

– Понял, понял, – прислушался Круглов. – Сань, как тебе этот рекордсмен?

– Говно, двух слов связать не может, – резюмировал Ковин. – Ну что про него можно написать?

После реплики Ковина беседа на сцене пошла в несколько ином ключе, и Нарышкин почувствовал, что в ней все-таки будет нечто интересное. Герой начал подробно расписывать свой распорядок дня и перечислять рубежи, которые он себе по нарастающей закладывал на тренировках: довольно протяженный монолог и хоть какая-то конкретика.

После его тирады один из интервьюеров сказал: «Хорошо, понятно. Но вы так и не ответили: на чем все-таки основан главный секрет вашего успеха?» – «Главный секрет, – резюмировал гиревик, – в том, что при подготовке нельзя поддаваться дурным и пустяшным желаниям».

– Во лупит! – удивился Круглов. И, взглянув на Ковина, добавил: – Ну, дурным, я так понимаю, это выпить.

– А пустяшным – это вдуть кому-нибудь, – ответил тот.

Друзья, окончательно потеряв интерес к происходящему, встали и направились на выход: видимо, опять в пресс-бар, чтобы повторить.

Еще минут через пятнадцать действо завершилось. Нарышкин выключил запись, и в этот момент понял, что не обсудил с Фонвизиной один очень важный нюанс: диктофон ему сегодня надо сдать, а с чего он будет воспроизводить, делать расшифровку? Ах, ну да, с обычного магнитофона, дома, кассета-то стандартная.

И он направился в кабинет главной редакторши. Фонвизина находилась в добром расположении духа.

– Так быстро?

– Да, Софья Игоревна, пришел сдать диктофон. А кассету возьму с собой, расшифрую дома.

– Качество записи проверяли? Ну, то, что запись вообще есть?

– Нет…

– Что же вы? Так можно все дело загубить. Всегда проверяйте – мало ли что? Это вам на будущее.

– Понял…

– Давайте сюда, сейчас попробуем.