Волшебник и птица

Оставшиеся вольные страны, в попытке спастись, обратились к Туму, позвав волшебника и его учеников спасти ситуацию. Тум, недолго думая, пришёл на помощь сражавшимся за свободу. Тогда Северяне в свою очередь обратились к Фрейру, дабы снова перевес сил был на их стороне. Колдун забавы ради с радостью принял предложение. Но по силе Тум был вне конкуренции. Не подозревая, что воюет с тем, кто разрушил жизнь его и его возлюбленной… с десятком своих подмастерьев, во главе маленькой, но сплотившейся в этой войне армии, отогнав Северян во льды, он не заметил самого страшного врага, которым стала Агата, родившая к тому времени двух сыновей Фрейру, тем самым отрезав путь к возвращению или оправданию себя… ей было всё равно, её уже не было в этом… во всём… что осталось от всего, чем была царица… И когда в последней битве Тум практически сразил Фрейра, она нанесла своему возлюбленному самый точный удар в сердце, не осознавая до конца всего происходящего… быть может, в отместку за его упёртость и упрямство, за невозможность простить, услышать, оглянуться тогда… дать ей шанс понять или объяснить… за жизнь без него… Он всё прочёл в её глазах, в которых вместе с последней каплей его жизни угасала последняя искра её человечности… Тогда он раздвинул гору, разверз прямо в этом месте и, захватив Агату с собой, протащил внутрь горы, навсегда захлопнув за собой пространство.

Мы не могли сказать ни слова, боясь спугнуть все те образы, которые сиднем сидели вокруг, желая побыть во плоти ещё немного…

За морем брезжил рассвет, небольшое судёнышко пересекало гладь спокойной утренней воды… Несколько птиц, освещённых первыми лучами восходящего яркого солнца, разлетелись в стороны, распуганные возницами, устрашающе прищелкивающими на них своими громадными массивными челюстями.

– Нам пора, мой мальчик, – сказал учитель, закрывая початую бутылку и убирая её в свою дорожную сумку

Глава 2.

Первый луч солнца прозвенел волной радости по усыпанным росой ветвям ранними пробудившимися голосами. Небо скромно отражало глубину девственной глади океана, необыкновенная птица, раскинув свои чёрные крылья, волоча их за собой, словно сломанные ветви, задумчиво плелась по берегу. Она всматривалась в мелкую гальку в поиске чего-то съестного после отлива.