Под знаком OST. Книга 4

– Вот этот? Вы стажер?

– Да! Скажите, когда начнется сегодняшняя печать газеты?

– В 18! (мадам Эндрю) Мадам Эндрю, давайте утвердим верстку!

Мадам Эндрю его поцеловала в щеку, затем они подошли к столу, где Жан Мишо увидел россыпь черных типографских букв, из которых наборщицы, а их было целых три, набирали тексты строго по ватману. Они все были из пригорода Парижа, небольшого роста, черноволосые, черноглазые, скуластые. Говорили они быстро и с заметным акцентом.

– Скажите, а как вы видите заголовок на первой странице?

– Я хотела спросить вас, Жан?

Мадам Эндрю кивнула.

Жан положил ватман на стол, положил фотографии, поменяв их местами, а потом, кивнув мадам Эндрю, быстро сказал, обращаясь к девушкам:

– Диктатор умер, кто будет следующим?

– Это слишком радикально! Очень радикально! Мы поссоримся с СССР.

– А как же первая полоса газеты?

– Еще раз разместим вчерашнюю статью с тем же названием. (пауза) Хотя…

Мадам Эндрю вздохнула, увидев, как нахмурился Жан.

– Я предлагаю более мягкое название: «Смерть великого диктатора сменила политические полюса».

– Ну, это очень длинно. Предлагаю так: «Смерть великого диктатора!» И мелкими буквами: «Дневники последних дней».

Жан улыбнулся, такое название ему нравилось, однако ему не приходило в голову, что слово «дневник» имеет двойственное значение, «дневник жизни» и «дневник похорон» совсем не означал знак равенства.

Жан подошел к своему чемоданчику и вытащил газету «Париж» от 5 марта 1953 года, положил на стол. Бегло просмотрел статью, наборщик месье Перье смотрел на Жана холодно.

– Весь материал вчера не влез. Так что сегодня разместим оставшийся за скобками.

Месье Марсель Перье взял в руки железные скобки, которые скрепляли литеры газетного набора, и похлопал ими, аплодируя самому себе, скобки издали характерный жестяной звук, а наборщицы тяжело вздохнули, посмотрев на часы.

– Месье Марсель Перье! Давайте торопиться! А то не успеем. Домой охота! Вот!

– Нет, лучше так: «Хроника последних дней диктатора».

Месье Марсель Перье всплеснул руками. Стажер нравился ему: вот это интуиция, вот это образование, вот это журналистское чутье!

Однако месье Марсель Перье вовсе не хотел, чтобы Жан почувствовал себя зазнайкой, поэтому он сдержался.

– Я бы прислушался к вашей начальнице, милый юноша.