Под знаком OST. Книга 4

Это была солнечная электростанция Миши, его изобретение, благодаря которому в бараке был свет. Дмитрий Андреев посмотрел вверх, где на мостике стоял второй конвоир.

– Ну, что? Вырубаем электричество?

– Да!

Конвоир 2 замолчал, Конвоир 1 отцепил провод и бросил его на землю.

Письма для матери грели сердце Поля Анджи, он замолчал и неожиданно задал один вопрос.

– Митя! Что случилось?

– Радостная новость, Поль! Амнистия грядет в связи с кончиной Сталина. Вот как! Эх, жаль! Лакшин, друг мой по несчастью, не дождался амнистии!

Он выдерживает паузу.

– Друг? (пауза) А кто он Лакшин?

– Я с ним из плена бежал, потом встретил на Рыбинской ГЭС: должны были нас амнистировать еще в августе 1945-го в связи с победой, я в Москву собирался, но признался Кичигину, руководителю Рыбинской ГЭС, что живу под чужой фамилией, Левченко Павел, и вот меня арестовали, я еще и срок получил – 10 лет. Вернули меня в Рыблаг, его оставили в трудовом лагере при ГЭС, в итоге он, оказывается, покончил собой в бараке! Нашли предсмертную записку: «Не могу жить дезертиром».

– Ох, ничего же себе! Застрелился?

– Нет, повесился. Хотя, дело темное. Труп нашли с утра, то ли сам, то ли его. Вот как!

– Как ты думаешь, а что нужно сделать мне, чтобы вернуться на родину, во Францию?

– А ты за что сидишь?

Поль Анджи закурил скрученную папиросу, помолчал, вздохнул, а потом решился на рассказ, говорил он с заметным акцентом.

– Освобождение моего Марселя в августе 1944-го я не пропустил, однако долететь с американцами до своего дома так и не смог. Был сбит немцами, попал в Кольмарский котел, а позже вместе с ними был захвачен частями Красной армии. Я был доставлен по этапу сначала в Ламсдорф, потом в Рыблаг! Моих документов и вовсе нет.

Кто-то закашлял громко рядом: к ним подошел старый зэк Костыльков. Разговор Миши и Поля привлек его внимание.

– Слушай, француз! Могу помочь, сговорюсь с начальником Рыблага, достанут тебе чистые документы. Ну тех, кто уже отсидел, но умер. Из Рыблага выедешь по советским бумагам, а там и до Москвы доедешь к своим. Лады? Только не бесплатно. Самогону достанешь или марафету? Да и махорку предпочту.

Поль удивленно посмотрел на Костылькова: он был скрюченный, весь в морщинах, на работу не ходил из-за чахотки, однако курил не останавливаясь.