Хозяйка «Доброй феи» и последний из драконов

Потому что у него случались временами невесть откуда взявшиеся воспоминания, которые то и дело вдруг обрывались,

Голос крови, крови воинов-защитников, пробуждался в Лайонарде.

Он вскочил с постели, и, как барышня, собирающаяся на бал, кинулся к зеркалу. Сомнений не было. Две белые полосы реально стали отливать серебряным.

– То-то народ от меня так шарахался…, – проговорил ошеломленный лорд, который, несмотря на явные признаки, все еще не мог поверить в реальность начавшихся изменений.

– Ну, изменений, это еще громко сказано.

Больше всего на свете лорд не любил испытывать напрасные ожидания.

– Не надейся, и не будет тебе разочарований, – говаривал, бывало в далекие теперь уж годы его старый наставник.

И юный воспитанник с трудом, но усвоил-таки это искусство. Именно искусство, потому что как раз ожидания, особенно завышенные, и не дают испытывать радость и удовольствие от каждого прожитого дня.

Однако вот сейчас, в эту самую минуту, ожидания, те самые, от которых он, как ему казалось, давно избавился, подняли-таки свою голову, не давая лорду заснуть.

Он ворочался с боку на бок, и, едва дождавшись, когда солнце чуть-чуть поднимется над горизонтом, вскочил с постели, и наспех оделся.

Сегодня лорд не стал надевать парадные одежды, очень надеясь избежать встречи с особами королевского звания.

По хорошему туда, куда чуть не бегом бежал Лайонард, эти особы и не заходят. Да, придворный алхимик жил на территории Дворца, но территория та была столь обширна, а лаборатории располагались мало того, что в подземелье, так еще и в самом дальнем его уголке.

И правильно.

Алхимия дело тонкое, и иной раз взрывоопасное. Король давно собирался алхимика вместе с его лабораторией отселить в специально отведенное место, да каждый раз приходил к выводу, что такого самородка нужно держать при себе.

Все-таки территория дворца охранялась куда как хорошо. Да и бывала необходимость иной раз обратиться к мастеру чуть не по ночам.

На самом-то деле, открою секрет, тот делал совершенно неподражаемые крема для кожи лица, которые делали ее сияющей, подобно жемчужному ожерелью на шейке красотки.

Понятное дело, любимая фаворитка короля не хотела выпускать из своих рук такого мастера.

Да и королю, бывали случаи, тот споспешествовал в некоторых вопросах, весьма важных для мужчины в летах, имеющего столь темпераментную фаворитку.