Непокоренный дух

И казалось, он улыбается.

Как же ты меня бесишь! Бесишь, раздражаешь и вызываешь желание нанести хоть какой-то урон. Мои глаза покраснели, а клыки удлинились. Монстр во мне начинал брать верх. Вечная борьба света и тьмы внутри меня снова опрокинула чашу весов к зверю.

Я перестал смотреть на мужчину исподлобья и горделиво поднял голову. Всё же для начала попытаюсь поговорить, а не устраивать кровавую бойню.

– Ты так вырос, Таске. Давно не виделись, – почти прошептал человек. Казалось, что слова ему даются с трудом.

– Столько бы и ещё не видел тебя, – процедил я сквозь зубы, да так сжал челюсть, пытаясь сдержаться, что желваки на скулах нервно задёргались.

Мой решительный настрой и серьёзность не смущали его, однако некая напряжённость в воздухе висела. И очень было интересно, что с собеседником не так? Что происходит?..

– У меня к тебе есть один очень важный разговор.

Ну вот! Что меня побудило прийти? А? Чем я думал? Каждое произносимое им слово, как заклинание, откидывало меня в моё прошлое, то, которое я безуспешно пытался забыть. В груди защемило. Не хочу вспоминать, нет! На мгновение мне даже почудилось, что я так стиснул зубы, что клыками поранил дёсны. Но на самом деле, это болезненные воспоминания начинали окутывать меня. Вкус крови во рту усиливался с каждой секундой. Ещё немного, и я словлю флешбек.

Нет, желание свернуть ему шею не пропало! Наоборот, чем дольше я смотрел на него, тем больше хотелось исполнить свою задумку.

– Не горю желанием тебя слушать, – я старался держать дистанцию. Всё ещё пытался.

– Тогда почему согласился?

Он как бы нечаянно швырнул на пол между нами старую потрёпанную тетрадку. Тетрадку, с которой однажды всё началось и которая, на удивление, прекрасно сохранилась. Я был уверен, что она сгорела.

Чуть окровавленный уголок напомнил, что это за тетрадь такая. Она досталась мне ещё в XIII веке с помощью магии от покойного дедушки. Это был мой первый дневник, который я начал вести ещё в 6 лет в приюте. Точнее, мемуары, но детская привычка называть потом тетрадку дневником прижилась на долгие годы. Когда-то во мне жила вера в то, что её найдут, прочтут, и непременно мне помогут.