Оранжевая птица. Рассказы

Сейчас я приготовлю, секундочку, – старая Мадам F. нагнулась под стойку, и я слышал, как она разгребает какие-то звенящие предметы своими морщинистыми руками.

«Что б тебя, старая ведьма!» – хотелось крикнуть мне, но вместо этого я сел за единственный в ее заведении столик, на котором уже были сервированы приборы.

Вскоре звон прекратился, и странная Мадам F. вынесла мне совершенно пустое блюдце китайского фарфора. Она пристально посмотрела мне в глаза и сказала:

– Всё готово. Кушайте, пожалуйста, голубчик!

Я готов был поклясться, что она не удивилась листьям в моих зрачках, будто бы все вокруг ходили с ними.

– А листочки-то кленовые, однако! Хе-хе, – прошептала старуха и достала нож. – Режьте его, не бойтесь.

– Простите, что я должен резать? Я не понял.

– Как что? Время, конечно!

Я взял нож в руки и долго изучал его. Обычный обеденный нож из нержавеющей стали. Но мои ладони, сжимавшие его, вдруг онемели. Я не мог разжать пальцы. Они были как бы прикованы к ножу неведомыми силами.

– Ты мне чёрта здесь не вспоминай! – прошепелявила хозяйка и скрылась за перегородкой.

Я остался один, по-прежнему не в силах выпустить нож и уйти из этого кафе, в котором я, как назло, собирался пообедать. А вообще мне наплевать! Передо мной и правда стоит тарелка. Пустая, конечно, но… Нож тоже есть, вот только я не знаю, чем обычно едят время – вилкой или ложкой. Что за бред я несу?! Ладно, старуха сумасшедшая, но я-то, слава богу, в своём уме! Или был в своём, пока в моих зрачках не поселились эти листья.

– А вилка, вилка где? Не могу же я есть время руками!

Но никто мне не ответил. Тогда я отправился за перегородку, но старухи там не было! Меня прошиб холодный пот. Я поскользнулся и упал на грязный пол, выронив злополучный нож. Пока я падал (а мне казалось, что это длилось целую вечность), я проклинал всё на свете: и чувство голода; и родителей, покончивших с собой, когда мне было двенадцать лет; и сигареты, без которых я не мог прожить ни дня; и свою бывшую любовницу, вернувшуюся к мужу и детям; актрис из местного театра, скрашивавших часы моего досуга; ободранные стены моего первого дома; полуголых нищих, готовых растерзать друг друга за кусок хлеба; ветер, ворвавшийся сегодня ко мне в комнату; вывеску этого кафе; цветастую юбку Мадам F.