Картины снов и застолий. Готические стихотворения

С черной мятою кремы взвиты

Над пирожными белыми, торты

Именинные мглой прелиты,

Аще пить – до разрыва аорты.

Се юдоль, се ея терема,

Цвети роскошь, юнеток влекущей,

Где точится гнилая хурма

Из виньеточной антики сущей.

Пятидесятый фрагмент

Пировают в асийских садах

Феи неб, весело пировают,

О злаченых темнятся плодах,

Благолепые вишни срывают.

Се, Господь, основные цвета

Для успения – желтый и красный,

Суе ль тусклая кровь излита,

Нам атрамент лишь мнится прекрасный.

На пиру нас звали умереть,

Днесь червицу алкают святые,

И лиется вишневая мреть

На истечья емин всезлатые.

Портреты юдиц с лекифами и миррой

Восьмой фрагмент

Яд в лекифы холодные, цветь

С маслом розовым феи сливают,

Аще вольно теням огневеть,

Где избранники неб пировают.

Се, Господе, пиры не Твое,

Мглу цветочную пьют ягомости,

Навили шелком тьмы остие

Идам, се не игральные ль кости.

Станут млечные принты вести

Белошвейки, закажут араков,

И дадут ко столам поднести

Гоям имберлэх – черный от маков.

Шестнадцатый фрагмент

Благодатный нисан, воспевай

Сени яркие, хором цветущий,

Пусть ломит столы неб каравай,

Это огнь, крышу мира плетущий.

Соточимся из тягостной мглы,

Роз букетники цветом одарим,

Внове черные розы белы,

Мы ль одесно еще государим.

И увидит Господе – вино

Кровью чад прелиется невинной,

И пылают хлебницы темно

В белорозной сени домовинной.

Двадцать седьмой фрагмент

Суе плакать, Господе, взывать

Ко Твоем ангелкам-гувернерам,

Так и будемся вновь пировать,

Лити пунш на крови милым ёрам.

Весел смертник небесный иль гой,

Нам юродные бляди устелят

Путь лилеями, цели благой

Нет одно, тще хламиды и белят.

Узришь нас в серной мгле – не тяни,

Юдиц шли, яко агнецы лишни,

Чтоб смеялись о ветхой терни,

Соядя переспелые вишни.

Двадцать девятый фрагмент

Славь, Белькампо, парафии тьмы,

Зла цветы и лафитники неба,

Обводи золотые каймы

Меж столовий, где царствует Геба.

Туне ль ангели нив сорвались

Вниз и дале, их Пан обольщает,

Аониды вчистую спились,

Одеон эту вольность прощает.

Лишь владыки одесно и пьют

Мглу белен в несомерных цветницах,

И червовые розы тлеют

О диаментных наших зеницах.