Картины снов и застолий. Готические стихотворения

Тридцатый фрагмент

От портальных садов благодать

Изливается в хладные арки,

Яко к Господу суе рыдать,

Ледяные затеплим огарки.

И накрыты щедрые столы,

Ждет юдоль хоть бы цинковых парий,

Темны яды и халы белы,

Жжет Колон червотечный розарий.

Это мы, это мы премолчим,

Дышим негою млечных сувоев,

Нас узнают цари – источим

Пурпур с кровью блуждающих воев.

Сорок пятый фрагмент

Мглы серебро холодную цветь

Елеонских нагорий угасит,

Будут лилии неб огневеть,

Их Аид миррой алою красит.

Ах, не плачьте камены, шелка

Мертвых царей в диаменте смирны,

Чаша грозных успений легка

И мучения гоев надмирны.

Снова Троицы пламень всеал,

Юных дев лишь химеры прельщают,

И обрамники темных зерцал

Бледноогненный воск источают.

Пятидесятый фрагмент

Май вспоют дивы белых садов,

Лишь оне и угодны сей требе,

Хватит воев из царских родов —

Оды петь о всевластном Эребе.

Суе ль гостий флиунтских ваять

Мертвым скульпторам башен и арок,

Нас камены спешат обаять,

Шелк с подбоем их огненно-марок.

Вновь искрятся клико и шабли,

И сорта золотого Токая,

Где червицей свились короли,

Мглу белен и дворцовий алкая.

Портреты юдиц с жасмином и маками

Шестой фрагмент

От нагорных дворцовий святых

Нам внесут пировые емины,

Травных мало – и хватит златых

Яблок Гебы, цедящих кармины.

Мертв диамент юдоли, сады

Елеонские мглой истекают,

Барвой черной овиты плоды,

Коих тще эвмениды алкают.

Но умолкните, феи весны,

Сомолчите, пусть Изы и Ханны

Яд лиют в наши темные сны,

Где царевны пиров недыханны.

Десятый фрагмент

Молодой виноград отиснит

Золотые лекифы, тийяды

Воск прельют, аще Тийя бранит

Меловниц, зряше черные яды.

Расточайся, арома пиров,

Яды стоят любви и коварства,

Мертв жасмин о белене юров,

Гоев неба венчают на царства.

Будут черствые хлебы алеть

И Господе, в шелка совиенный,

Уберет изумрудную плеть

С темной кровью в ларец потаенный.

Тринадцатый фрагмент

И серебро темнеет, Эпир,

Будем цветью мелить апронахи,

Узы крови – к лепиру лепир

Соведут, чтить их будут монахи.

Ах, дурманящий сад лишь белей,

Фей жасмин увивает, на хлебный

Стол несут из нагорных полей

Алый мак, щедр Ефимий велебный.