Кинокефал

Не с пустого же места браться таким сооружениям? Это нечто вроде отправной точки, и там же войско пополнилось алланитами – нашими родичами – кинокефалами.

– Да, я читал про миф, от которого и камня на камне не осталось.

Вспомнилась засмотренная до дыр копия старой карты с таинственным Colomne Iskander. Тогда я действительно верил в их существование и игнорировал данные о тотальном разрушении или вовсе не существовании этих столпов. Хотел верить.

– Да, от них не осталось даже обломков… – посетовал герр Тот, – но тем не менее это самое разумное начало похода великого царя! И вы знали, что с Бхарата Искандер Двурогий привёз алмазы? И не только алмазы, но и знания по их обработке? Но какие в Бхарате алмазы! Добыть их можно только севернее Кох-Кафа, а там… Одному Дэву известно, что там.

Так что да, я думаю, Искандер побывал в Арте.

Абель Тот взялся за горлышко демановки, и я решился задать один из мучивших меня вопросов:

– Знаете, когда мы перешли на разговор об Искандере, то угодили в тему вашего исследования?

– Неет, – герр Тот улыбнулся, – мы с таким же успехом могли поговорить о Карле Великом, о шумерском Гильгамеше, о богине Эмма Ван и о бхаратском Тсоона.

Я заведовал кафедрой в историческом университете в Одоре, занимаясь разносторонним изучением.

Только тут я распознал своеобразные нотки выговора у Абель Тота. Ну разумеется, Одор – дальний Киммерский юг.

– Что же привело вас сюда?

Герр Тот на мгновенье замешкался. Обхватил узловатыми пальцами наполненную рюмку.

– Мне понадобились годы для понимания того, что истинная история происходит у нас под носом, а прошедшее – не более как занимательные сказки.

Несмотря на это, без сказок мы попросту не вырастем, они тоже нам нужны, но жить ими не надо.

Абель Тот вздохнул, и его очки вновь покатились к носу, но он не стал их поправлять.

– И в один прекрасный день я бросил корпеть над докторской и отправился вживую знакомиться с тем, что мне так близко – с полузабытой культурой кинокефалов. В Одоре я увидел не так много, как предполагал, но мне повезло, что моя матушка родом отсюда.

Она передала мне язык этих мест с коим я могу прочувствовать здешние, наиболее сохранившиеся обычаи народа. Кинокефального народа.

Он поднял рюмку.

– Что ж, каждый народ индивидуален и неповторим, но все мы – люди, едины, – подытожил я, подводя свою рюмку к его.

– Вы сторонник единой нации? – при этих словах герр Тот как-то по-отечески, с сожалением посмотрел на меня.

– Да, я павлист.