Кинокефал

 – Сколько стоит одна ночь?

– Десять крон и самая шикарная комната к вашим услугам.

Десять крон! Это было немыслимо для меня.

– Простите, но есть более экономный вариант?

Я не сумел подавить недовольство в голосе, но улыбка не сошла с щекастого лица Петере.

– Комната за две кроны вас устроит?

– Да, – выдохнул я, – вполне.

– Я вас провожу в вашу комнату, позвольте…

Его рука потянулась к моей поклаже. Я еле успел завести руку с чемоданом назад, и его пальцы пронеслись в сантиметре от моих. У этого человека была почти кошачья реакция.

– Вы очень любезны, но не стоит, я сам.

– Что ж, – продолжал улыбаться Петере, – следуйте за мной.

Пробираясь сквозь кучу столиков вглубь комнаты, где находилась лестница на второй этаж, я постиг истинный масштаб помещения. Гостиница была вытянута в длину, во внутрь двора, а с улицы казалась небольшим квадратом.

«Все-таки побольше, чем почта в Постанте», – усмехнулся я, затаскивая по лестнице свою ношу. Мой желудок умирал в коликах, но нос успокаивал и молил продержаться ещё немного.

– Вот ваша комната, герр… Простите, вы не представились.

– Герр Бонифац.

– Герр Бонифац, – бодро подхватил краснощёкий. – Вот ваш ключ. Располагайтесь и спускайтесь на ужин. Сегодня наш повар подает углярки и ростбиф с кнедликами, вставать из-за стола не захотите, как вкусно!

Он заговорщицки подмигнул, и я вымученно кивнул в ответ. Дверь за ним затворилась. Глаза у этого Петере были неживые, выдавая в нём набор автоматических действий, которые он повторяет регулярно и от которых, верно, уже устал.

Пока в моей голове прокручивались рваные мысли, я сам, словно кукла на ниточках, не вникая в свои действия, переодевался в чистое, сбрасывая скорлупу дорожных странствий. Тепло. Мои руки приникли к печной трубе, пронзающей насквозь мою маленькую комнату.

– Цивилизация.

Просмаковав слово, подобное куриному филе, я запер комнату и торопливо спустился вниз.

Отыскать пустое место оказалось нелёгким, но возможным. Маленький двухместный столик у окна – то что надо для моей истосковавшейся по пище плоти. Стоило только взгромоздиться на стул, как ко мне подлетела пышная фройлен, (хотя почему фройлен? Может, и фрау) и, мило улыбнувшись, поставила передо мной тарелку с чем-то аппетитно-волнующим.