Короткие рассказы о любви

Хотя в этом бизнесе следовало постоянно держать руку на пульсе. Более всего Лёлю теперь напрягали отношения тёти с референтом и его скользкое поведение. А еще то, что стала кружиться голова. Лёля не хотела тревожить Ивана, но обмануть его не представлялось никакой возможности. Поэтому она даже не пыталась. Когда он отвез ее в роддом, ее сразу госпитализировали «на сохранение». Она пыталась что-то ему говорить, но он сказал ей:

– Я, как и ты, внимательно прочитал инструкции твоего отца. Так что не беспокойся ни о чём, кроме нашего малыша.

– У тебя недостаточно опыта.

– Мне не нужны знания экономиста или бухгалтера, чтобы разглядеть какие-то махинации. Поверь, у меня хорошо развито чутье.

– Все равно, звони мне в обед и вечером, и сообщай обо всем.

В первую очередь Иван решил найти дядю Сеню. В документах он разыскал его данные. Звали этого дядю Семён Николаевич. Иван позвонил по указанному в бумагах телефону и сообщил о госпитализации Лёлиного отца и самой Лёли.

– Вообще-то, я работаю в школе, – сказал он Ивану, когда приехал, – Но мы действительно очень близки с Серёгой с детства. Хотя не понимаю, почему он посчитал, что я могу быть полезен…

Иван показал ему документ, где Лёлин отец прописал полномочия Семёна Николаевича в случае форс мажора.

Семён Николаевич надел очки и внимательно всё прочёл.

– Хорошо, – сказал он, – Мне нужны некоторые вводные.

Иван протянул ему распечатанные листы с подробными инструкциями, которые оставил Лёлин отец. Семён Николаевич пробежался по ним глазами и кивнул:

– Этого достаточно. Завтра с утра приготовьтесь помогать мне. Встретимся у входа ровно в 9.

До конца дня Иван занимался изучением дел и задавал вопросы заместителям Лёлиного отца. Так что многое уже понял. А Лёле запретили волнения, поэтому забрали у нее мобильник и назначили капельницу, о чем сообщили Ивану.

Ровно в 9 утра Иван встретил у входа в отель Семёна Николаевича. Тот был одет с иголочки, в светлый строгий костюм и такие же полуботинки. Он сразу стал моложе выглядеть, хотя благородная седина, стройная фигура и серьезное выражение лица говорили о его почти академическом складе. Так и было. Семён Николаевич работал директором элитного лицея. Как он смог отложить работу, оставалось тайной, но сейчас главным являлось его участие в делах фирмы друга.