Художник

Я старался изобразить солнце так, чтобы оно больше походило на пленника, заточённого этим серым дымом и обречённое сиять во всю мощь, выжигая всё вокруг. И неумолимый горизонт, который так упорно толкает его вверх. Всегда, когда я рисовал, я не мог остановиться и с трудом заставлял себя закончить. Мне всё казалось, что работа не завершена, что ещё столько всего можно поправить и переделать. Все мои работы выглядели для меня неполноценно. Быть может эта хорошая черта. Так и сейчас меня совершенно не устраивало моё солнце.

Оно больше походило на простое нелепое пятно. И как это не было прискорбно, я безжалостно взял ластик и начал работать сначала. Еще один плюс в мои профессиональные навыки.

Я услышал крик. Из кухни доносилась нецензурная брань. Понимая, что мне всё-таки придётся выйти из комнаты, я отпёр дверь и пошёл на звук.

Посреди кухни стоял отец. На его руке красовалось яркое пятно красной краски. Раковина была вымазана таким же цветом. Я настолько забылся в процессе работы, что забыл убрать за собой.

А к сожалению, больше всего моему отцу не нравилось натыкаться на мою работу, будто бы он всеми силами старался не замечать её.

Не успел я появиться, как в лоб мне ударил ор.

– Егор, у тебя не хватает мозгов понять, что за собой надо убирать! Что за свинарник ты здесь устроил!

Он оттирал тряпкой пятно и его взгляд был настолько полным ожиданий, будто бы ему хотелось, чтобы я сам начал вытирать его руку. Он ждал, что я что-то скажу в своё оправдание. Я в свою очередь не считал нужным оправдываться, если очевидно виноват.

В таких случаях я никогда ничего не говорил, ведь если и ляпнуть что-нибудь в свою защиту всё равно скандал будет неизбежен.

Я уже собирался уйти, как он указал мне на стул, и я понял, что сейчас мне предстоит ещё один неизбежный разговор. Если это можно было назвать разговором. Обычно меня просто отчитывали и удовлетворившись, отправляли в свою комнату.

Он продолжал смотреть на меня вопрошающе, будто он задал мне совершенно очевидный вопрос, на который я должен ответить.

Поняв, что я собираюсь молчать он начал:

– На что ты тратишь своё время? У тебя полно свободного времени?

Я совершенно не знал, что ответить. Всегда, когда меня спрашивали в упор таким повышенным тоном, мой мозг отказывался работать и залезал куда-то глубоко в укромное местечко. Поэтому я просто пролепетал:

– А что тебя не устраивает?

– Меня пугает твоя неопределённость. Ты совершенно не знаешь, чего хочешь.