Это не орлы – это чайки

Прошли мимо всех спальных расположений и зашли в умывальню. Раковины стояли в ряд, а над ними огромное длинное зеркало. Алексей и Слава посмотрели устало в свои отражения.

Алексей – блондин с заострёнными чертами лица. На его впалых щеках незаметно выступала светлая щетина, которую он решил оставить до утра. Он смотрел на себя своими строгими серо-голубыми глазами. Поджимал и без того тонкие губы.

У Казака лицо более округлое. Он не был худым парнем. На его щеках раскидалось много родинок. Волосы у него были темно-русые, а глаза светло-карие.

Взгляд постоянно улыбался и лукавил.

Лейтенанты расстегнули кители, вытащили заправленные полы нателок. Они умылись, почистили зубы и вернулись в свой темный кубарь. Казак разделся и лёг под простыню, а Алексей, не расправляя кровать, повесил свой китель на спинку стула и улёгся на плед, держа ноги на полу. Он верил, что солдаты приедут, и закрыл себе лицо кепкой, спрятавшись от яркого света фонарного столба. За окном стояли деревья с густой листвой, поднимался ветер, и тень шелеста листьев стала играться на окне.

Белый оттиск пятнисто гулял по всему темному квадрату.

Алексей задремал, но всем своим слухом и нутром стоял на стреме у окна. Ему стал сниться сон, если это можно назвать сном. Он не видел картинку, только тьму перед собой, но из этой темноты прорезался голос. Он беспокойно внимал ему. Казалось, что он сам себе говорит эти слова собственным голосом, но он знал, что они принадлежали отцу. Он их лишь повторял. «И ты имеешь право знать правду… ты не заслуживаешь такого отца… ты у меня на первом месте… ты хороший парень, Лёш… когда чувство долга становится выше любой любви… я не прошу у тебя прощения… чтобы ты никогда не узнал».

Алексею показалось, что кровать под ним пропала, и он дёрнулся от испуга. Кепка упала на грудь. Он подтянулся на локтях. Оглянулся. Казак спал, зарывшись головой в простыню, пряча лицо от света. Дневальный дрых, положив руки на подоконник, а голову на руки. Стекло покрылось зёрнами воды.

Стоял запах сырости, он словно исходил от дощатого пола казармы, а не из улицы. Вдруг ему послышалось, как что-то тяжёлое едет по плацу. Он вскочил и увидел машины. На свету их фар шёл мелкий дождь. Из них стали выпрыгивать солдаты и строиться. Алексей отлип от подоконника и схватил свой китель. Он разбудил Казака, толкнув его в плечо.

Он побежал по взлетке. Дневальный сонно отпрянул от стены и открыл ему дверь. Алексей выбежал на сырое крыльцо.