Снежный шар

Зачем она это делает, Ника толком не знала. Просто почувствовала, что эту историю нужно сохранить. А уж если память наверняка подведёт – пускай за неё это сделает бумага.

Ника выскочила из автобуса и скорым шагом направилась к видневшемуся над верхушками деревьев Ленину. Пару дней назад она вместе с другом Тимуром зашла на огонёк к его бывшему однокласснику, некоему Косте, а точнее, на вечер настолок и гитарных переборов. Их «крокодильная» команда неплохо сработалась, в процессе игры даже родился локал мем, да и собеседником Костя оказался интересным, поэтому, услышав в прихожей вопрос о номере телефона, Ника подумала: «Почему бы и нет?».

Настроение у неё было преотличное. Как всё-таки замечательно быть беззаботной девчушкой с горящими глазами и громадьем планов. Да, за эти чудесные годы неминуема расплата в виде старости, котлето-каше-борщей, детских капризов и ипотечных платежей, но всё это будет когда-нибудь потом, в другой, более взрослой жизни, а значит и думать об этом ещё рано.

Сейчас же она в полной мере наслаждалась своей молодостью и не собиралась терять ни единого дня.

– Привет!

– Привет! Думал, ты не придёшь.

– Почему это? Не так уж сильно я и опоздала, – сказала она, глядя на часы.

– Вовсе нет. Пятнадцать минут для девушки это и не опоздание даже. Я просто боялся, что ты меня продинамишь.

– Что? Что? С чего это вдруг мне так поступать? – рассмеялась Ника.

– С того, что дала мне несуществующий номер.

– Как это? Как же ты тогда отправил мне сообщение? – уже готова была она подловить его.

– У Тимура узнал настоящий.

– Чёрт! – девушка с силой хлопнула себя по лбу, а затем молитвенно прижала руки к губам. – Прости меня, пожалуйста!

На днях она поменяла сим-карту, но начисто забыла об этом, когда поздним вечером на автомате диктовала Косте свой старый номер. Никакой подлости с ее стороны не было, лишь глупое стечение обстоятельств.

На площади проходил гастрономический фестиваль: повсюду витал аппетитный аромат открытого огня; многоголосая толпа весело слонялась от одной палатки к другой, попутно рассматривая всевозможные изделия ручной работы; вдоль рядов прохаживались ряженые на ходулях; на импровизированной сцене заливался хор бабушек в народных одеяниях.