Рассказы о детстве

Возвращаюсь к дому напротив – лишь под прямыми лучами солнца изредка были заметны золотые блестки-намеки на былое сияние. Моя мама была свидетелем строительства этого дома в пятидесятые годы, и сияние чистого камня ее тоже впечатлило. Этот стройматериал был особенный, и больше из него ничего не было построено.

Благодаря высоким потолкам наш третий этаж поднимал нас высоко над землей. Из окна были хорошо видны крыша и последние этажи пятиэтажного дома напротив. Людская суета оставалась внизу, под нами.

Меня привлекала крыша и выше нее небо над сияющим домом.

Под крышей были гнезда ласточек. Они прилетали весной и грациозно порхали, разрезая воздух крылышками, строили и ремонтировали гнезда. Через время выводили птенчиков. Были видны малюсенькие головки, пищащие, с открытыми ротиками, в которые мамы и папы засовывали мошек.

Зрелище было магнетическое, оторваться невозможно. Можно было часами сидеть и смотреть на порхающие над людской суетой существа.

Моя любимая бабушка Катя называла нас своими ласточками.

Когда я любовалась прекрасными птичками, представляла себя такой же ласточкой, какой я была для бабушки.

Вспоминается еще курьезная история о птичках. Придя со школы, явно услышала кудахтанье где-то рядом. Походив с этой звуковой галлюцинацией по дому, дошла до балкона. Там, как зрительная галлюцинация, были две курицы. Я потерялась в догадках. Не могли же они упасть с неба!

Но это предположение было единственно верным! Соседи четвертого этажа из другого подъезда то ли завели кур на балконе, то ли держали их там временно, пока нелетающие птицы не взлетели и не приземлились на этаже ниже.

Обойдя соседние подъезды, я нашла владельцев кур и вернула их.

Наша солнечная спальня детства соединялась с гостиной трамвайчиком. Я смутно помню, как в бессознательном возрасте бегала туда-сюда по длинному пролету между двумя комнатами. Позднее проход в этой стене замуровали и комнаты стали отдельными.

Гостиная

Гостиная была мультифункциональной комнатой.

Магнитом в ней был телевизор, и вся семья собиралась к нему вечером смотреть фильмы. Мой папа был великий мастер по телевизорам, поэтому наш телевизор работал только в его присутствии.

У нас было целая череда разных инкарнаций телевизоров, которые неизбежно закрывали свое голубое око и не собирались его открывать. При малейших признаках смерти они довольно быстро разбирались на запчасти. Рабочий телевизор был редкостью.