Антология. Достояние Российской словесности 2023. Том 3

– Лицо вылизывала, скулила, плакала – точно твоя!

– А как она выглядела? – Николай откинулся на подушку, по спине опять пробежал тревожный холодок.

– Старая, морда в крови. У тебя, часом, не амнезия?

«Неужели опять Черныш? – с ужасом думал Николай. – Убиенный пес… с того света!»

Нет, не терял он память, никогда не забыть ему этот мокрый нос, ласковый язычок и мягкую, приятную на ощупь шелковистую шерстку…

Черныша он знал со щенячьего возраста, с тех пор, как ему самому едва исполнилось семь лет…

Пятнадцать лет назад приехала в деревню из столицы пожилая семейная пара, пожелавшая провести остаток жизни подальше от городского шума, суеты и пыли.

Жили в любви и согласии, по-детски радовались свежему воздуху, простору, тишине, любовались восходами, закатами и даже ночи иногда проводили на веранде, наслаждаясь соловьиным пением… Кольку – в то время щуплого, сопливого парнишку – часто приглашали на обед, жалели: тяжело жилось ему с матерью-алкоголичкой.

На деньги, полученные за работу уборщицей в местном магазине, мать Николая тут же закупала спиртное. Еды в доме практически не было, лишь немного спасал запущенный огород, где среди густой травы иногда можно было разыскать пожелтевший огурчик или тоненькую морковку.

И во всех своих бедах винила она «живущих за народный счет» жуликов и мошенников, «понаехавших», в том числе и новых соседей – хотя были они по профессии школьными учителями и к государственной казне или торговле отношения не имели.

«Городские» вызывали раздражение всей деревни – «не любим пришлых», «особенно интеллигентов», словно люди эти не были их соотечественниками, братьями по крови.

Пенсионеры, не подозревая, какие мысли вдалбливала в голову сына соседка, старались поддержать Колькину семью: то ведро огурцов на крыльцо поставят, то помидоров, то яблок, с математикой помогали справляться, приглашали в поход на речку, за грибами. И тогда подросток, вырвавшийся из серой, душной атмосферы родного дома на свободу, выглядел счастливым, гордым и посвежевшим, словно в бане помылся, очистился.