Мы выбираем дороги или они нас?.. Часть 1. Магическая фантастика

Потом повернулся к Владимиру и вытянувшись по струнке, чуть наклонив голову, улыбнувшись, спросил: – Я полагаю, вы не хотите, чтобы остальные слуги слышали?

– Да, правильно полагаешь.

– Я готов ответить на все ваши вопросы, господин Эдуард. Фью интересуется, что вы желали бы на обед?

– Фью? – не сразу понял Владимир вопрос Феликса.

– Да, ваша повариха.

«Личная повариха, – мысленно хмыкнул Владимир. – Да, Альбинка не разбежится, максимум сварит магазинных пельменей».

– Это не имеет значения, пусть на свой вкус приготовит, – в отношении поварихи у него сложилось стойкое мнение, что «она-то уж точно не рибо».

– На свой вкус? – удивление промелькнуло на лице Феликса, но моментально сменилось улыбкой. – Фью – рибо, не думаю, что вам понравится её вкус, господин Эдуард.

– Рибо?! И она? Но она совсем не похожа на… рибо.

– По желанию хозяев рибо придаётся тот вид, что они закажут. Граф Вальдемар всегда предпочитал поварих, похожих на Фью, поэтому при замене прислали именно такую.

– Понятно, – покачивая головой, ответил Владимир.

Феликс внимательно смотрел на Владимира, улыбаясь и чуть повернув голову.

«Точно, а сразу и не заметишь, – подумал Владимир, глядя на лицо дворецкого. – Чёрте что. Ну, действительно, натуральный рибо».

– А как Фью спросила тебя? – вернулся он к своему вопросу. – Вы что, можете общаться между собой на расстоянии?

– Да, мы подключены, господин Эдуард.

– Подключены? Как… компьютеры? – спросил и подумал: «А уместно ли такое слово в этом мире и понятно ли?»

– Компьютеры? Это слово уже давно не употребляется по отношению к рибо.

– Понятно. Ты не удивляйся, я жил… в том мире, где такие слова как раз в ходу. Но если вы подключены, то наш разговор не секрет для остальных?

– Нет, господин Эдуард, программа не позволяет слышать то, что не предназначено для посторонних.

– Ну, хоть это радует. Знаешь, не повторяй постоянно «господин Эдуард», – попросил Владимир уже надоевшее обращение к себе и, отвернулся, осматривая всё в задумчивом внимании.

Владимир прошёлся по мягкому ковру без рисунка с крупным серым ворсом, устилающему пол в центре комнаты, и остановился под великолепной люстрой, глядя на неё с интересом. Центральная её часть была выполнена в виде хрустального кубка, из чаши которого ниспадали множество стеклянных ветвей, изгибающихся сначала вниз, а потом вверх на различном уровне.