Повести

Надеюсь, моя работа понравится вам и принесет успех вашей будущей фирме. Готов даже найти вам инвесторов и спонсоров.

Я не ответил ему. Провожать Артема Игорь пошел без меня. Когда он вернулся, то молча сел напротив. Я также молчал, раздумывая, как же быть дальше с этим злосчастным бизнес-планом.

– Если не хочешь, конечно, ничего не говори. Однако, мог бы и предупредить, – сказал Игорь.

– В том-то и дело, что не мог. Даже после того, как имя его узнал, все еще сомневался. Но потом спросил, где он учился, и все встало на место.

– Да что такого могло случиться? Я знаю его уже лет пять, нормальный приличный парень.

– Скажи, мог бы ты напасть на девушку, которая в пять раз слабее тебя, чтобы принудить ее к сексу?

– Господи, о чем это ты? Артём? Этого не может быть!

– Он в последний момент опомнился и потом извинялся, но сам факт того, что он такое сделал…

– Поверить не могу!

Мы помолчали. На сердце у меня было тяжело. Игорь встал и начал ходить туда-сюда, не в силах успокоиться.

Потом остановился и сказал:

– У меня был один случай, когда я не смог сдержаться по отношению к одной, мозги мне крутила, а потом продинамила. Я тогда обозвал ее матерно… но физически – нет, на этом у меня железобетонный блок в мозгу, никогда и ни при каких обстоятельствах, если только она сама не захочет. Да и какой нужно было быть той девушке, что он не сдержался? Очень красивой? Безумно сексуальной?

– Я пойду, – сказал я ему, – Деньги для него переведу тебе по номеру телефона.

– Только не говори, что это была Николь! – крикнул он мне вслед, когда я уже выходил из кафе, где мы провели эту встречу.

***4

Я никак не мог перестать думать о Соколове. Николь правильно его тогда описала двумя словами – воспитанный и галантный. На вид казалось, что его невозможно вывести из себя, он был спокоен, улыбчив и доброжелателен, даже когда я уперся насчет суммы. И внешне… признаю, очень привлекательный, и руки интеллигентные, с длинными чуткими пальцами.

Возможно, даже на фоно играет или играл. Будь он грубее, так сказать, брутальнее, я бы даже понял, почему он не устоял перед чувственностью Николь. Но этого офисного белого воротничка невозможно было представить насильником. Тем неудержимее мне хотелось убить его. Я даже явственно ощущал, как сжимаю его шею и безжалостно бью в интеллигентное чисто выбритое лицо этого гада.

Слава богу, Николь ничего не заметила.