Повести

Однако такая категория, как брак, воспринималась мною совершенно искусственным инструментом, хотя и полезным с практической точки зрения в некоторых вопросах. Но регистрация и свидетельство о браке не дали мне того, чего я так желал – уверенности в нашей неразрывной связи с Николь. Только рождение Берточки немного сдвинуло баланс в эту сторону, но даже такое значимое событие не стало железобетонной гарантией для меня ни в чем, что касалось нашей с Николь любви. Я не думал о том, что Николь может уйти от меня, моей душе не давал покоя страх потерять нашу всепроникающую близость и какое-то глубинное взаимопонимание.

Хотя одной из основ нашей неразрывной связи для меня служило наше физическое взаимное притяжение. Ни с кем и никогда, кроме как с ней, я не испытывал ничего подобного. И притяжение это не менялось во времени, не притуплялось, напротив – оно углублялось, крепло и вспыхивало при каждом нашем прикосновении друг другу. Только это успокаивало меня и вселяло надежду, поскольку постигать более высокие сферы, такие как мысли и логику своей возлюбленной я начинал лишь сейчас.

Ее лицо, каждая ее черточка, очаровывали меня, каждое движение губ возбуждало, а выражение глаз совершенно обезоруживало своей непостижимой наивной открытостью. Николь не была изнеженной и такой уж слабой, однако совершенно не умела защищаться, словно какой-то строгий судья внутри нее тормозил любые резкие движения в сторону другого человека, даже если тот вел себя агрессивно. Пытаться что-то объяснить или просто попросить отпустить ее – было бы первым, что она попробовала бы предпринять.

Даже закричать она смогла бы лишь в самом крайнем случае, поскольку кричать – это ведь неприлично.

В связи с учебой я теперь не брал заказов на игры, но все равно находил время делать кое-какую работу за хорошие деньги для фирмы, где работали мои друзья и куда меня звали фрилансером. Директор этой фирмы обещал мне дальнейшее трудоустройство постоянным сотрудником и даже руководителем отдела после завершения универа, хотя я не очень-то хотел идти к нему в штат.

Обычно я выделял для работы раннее утро или промежуток с 0 до 2-х часов ночи. Все иное время, свободное от учебы, я посвящал ребенку, чтобы разгрузить жену. И все равно она сильно уставала и даже похудела за этот год, поскольку поправляться ей не давала постоянная тревожность. Я должен был всеми силами освободить ее от этого. Самым большим моим желанием являлось видеть ее спокойной, уверенной и счастливой.