Повести

– Еще чего! – возмутилась я, – Хочешь, чтобы меня обвинили в эксплуатации несовершеннолетнего?

– Сегодня с ноля часов я буду совершеннолетним. В субботу у меня официальный день рождения.

Мне не доставало сил с ним спорить, нога болела все сильнее. Макс порылся в моей аптечке и нашел две ампулы кетанова.

– Ты что, умеешь делать инъекции? – спросила я.

– Я много чего умею, так что давай, оголяй свою попешу, – сказал он, закатывая рукава своей белоснежной рубашки и протирая руки спиртом.

Пришлось подчиниться и приспустить сзади джинсы, в которые я с трудом сумела переодеться еще в тренерской. Сейчас боль была уже нестерпимой.

Сделав мне укол, Макс отправился в душ, потому что не принял его в раздевалке после спортзала. Вышел он в своих спортивных трусах-шортах и с голым торсом, после чего решил заняться ужином:

– Где тут фартук? Я уже целый год живу один, так что накормлю тебя не хуже, чем в ресторане.

Уткнувшись в подушку, я еле сдерживалась, чтобы не стонать от боли, но взгляд мой против воли то и дело обращался к его полуобнаженному накаченному телу.

Макс перехватил мой взгляд и улыбнулся, а я пристыженно отвернулась.

– Потерпи немного, боль сейчас отпустит. Это сильный препарат, – крикнул он мне из кухни.

После укола боль действительно стала стихать, и я не заметила, как уснула. Меня разбудило то, что Макс склонился надо мной. Открыв глаза, я увидела его лицо совсем близко.

– Ты чего? – воскликнула я, пытаясь его оттолкнуть, но он не поддался:

– Не бойся, уже первый час ночи, а значит, мне исполнилось 18.

Навалившись, он стал меня целовать, зажав мои руки с двух сторон, а мои попытки освободиться игнорировал, поскольку наверняка чувствовал, что я хочу его поцелуев. Сердце мое выпрыгивало из груди, а тело сотрясалось, словно через него пропускали ток. Меня накрывало какой-то удушающей сладостной волной, против которой я была бессильна, так что даже не поняла, каким образом он стянул с меня футболку, джинсы и все остальное.

С ужасом я ощутила, что он, раздвинув мои ноги, вошел в меня сильным толчком и вдруг замер. Я почувствовала распирающую и слегка саднящую боль, но он, страстно дыша мне в шею, стал осторожно двигаться, постепенно ускоряя темп, и уже через пару минут меня словно затянуло в какую-то мощную воронку, где как под толщей воды не были слышны внешние звуки, и оставалось только барахтаться, пытаясь всплыть.