Повести

– Обожаю твою ненасытность, – шептал Макс и целовал меня снова и снова, пока я не смогла наконец-то произнести:

– Как долго тебя не было.

Все воскресенье я приходила в себя – наблюдая за тем, как он наводит в квартире чистоту, готовит еду, ходит или сидит за компом. Просто видеть его было лекарством для меня. Но я то и дело висла на нем, мешая ему во всем. Он не сопротивлялся и прижимал меня к себе:

– Слава богу, чуток ожила, а то перепугала меня до смерти.

Но в понедельник утром, когда Макс уже оделся и ждал у входной двери, я спросила его:

– Может все же не будем расписываться? Нам ведь и так хорошо.

– Тогда, может я вернусь жить к себе? Буду приезжать изредка для секса. Нам ведь и так хорошо.

Я с ужасом на него посмотрела и, схватив за руку, сказала:

– Ладно, ладно. Поехали!

Макс усмехнулся:

– Тебя только угрозами можно заставить. Вот же упрямая!

В загсе мы зашли в простой кабинет, где все выглядело буднично. Регистраторша объяснила нам наши права и обязанности, задала вопросы о желании создать семью, проверила квитанцию об оплате госпошлины, потом встала и сказала:

– На основании вашего обоюдного согласия регистрирую ваш брак.

Потом она выдала нам уже готовое свидетельство о браке и спросила, нужны ли нам срочно штампы в паспортах.

– Их можно поставить позднее, если вы торопитесь на работу, – сказала она.

– Нет, давайте сейчас! – решительно заявил Макс, – Мы подождем в коридоре.

– Хорошо, – кивнула регистраторша, взяла наши паспорта, выпроводила нас, закрыла кабинет и почти на ходу обронила:

– Ах, да. Если у вас есть с собой, можете обменяться кольцами.

Я растерянно взглянула на Макса, но он с улыбкой достал из кармана бархатную коробочку.

– А ты думала, я такой невнимательный? Я же тебе говорил, что из меня получится идеальный муж.

Он поцеловал меня, и я смущенно озиралась вокруг, на другие пары, ожидавшие в коридоре, но когда он надел мне на палец кольцо, на мгновенье замерла, глядя на это произведение искусства.

– Это же очень дорого! – изумилась я, рассматривая свое кольцо, щедро усыпанное розовой алмазной пылью, но Макс только вновь довольно ухмыльнулся:

– В нем зашифровано твое прозвище, которое я тебе дал – Мимоза стыдливая.

После всего он завез меня на работу и сказал:

– Хочешь вечером в ресторан?

– Давай лучше дома, – смущенно ответила я.