Уран

Смежники поначалу стеснялись предъявлять мне, как секретарю бюро, претензии по работе смены, но при моем содействии все вошло в норму, и я очень быстро принял на себя все, что касалось работы начальника смены.

Зайцев ушел главным инженером предприятия. Со Свечниковым (новым начальником) я договорился о передаче партийной работы Егорову. Это дело провели решением бюро, и я стал членом бюро. Я полностью ушел в производство.

Моя мечта сбылась! Я работаю, не просто работаю, а по специальности.

Суть технологии состояла в переработке химическими реактивами (кислотами и щелочами) бедных рудных материалов с целью концентрирования ценного компонента, то есть получения его концентрата.

Громадные объемы перерабатывались в сложном оборудовании. Практика для меня была очень полезна.

Мои однокурсники серьезно продвигаются по работе: Власов стал начальником цеха, Ключанский и Сухоруков – начальниками отделений, остальные – начальниками смен. Я слегка «отстал» от них. Обидно! Я, правда, получил опыт руководящей работы, но и получил негативное ко мне отношение за мой уход с партийной работы.

Я стал энергичнее работать, чтобы делом доказать свое умение. Я хорошо «вписался» в структуру цеха Петрова.

До сих пор восхищен работой Александра Романовича Белова в роли руководителя объекта. Приведу один из примеров силы его авторитета.

Еще будучи секретарем, я участвовал в одном из собраний партхозактива. Прокопьев «подготовил» меня к «критическому» выступлению на собрании.

Я в числе других был в президиуме. И вот мое выступление, неплохое, но с критикой недостатков. За мной выступила с намерением «критиковать» секретарь центральной лаборатории Дина Брезицкая, указав «на ряд» недостатков в работе дошкольных учреждений.

Так вот, в ходе ее выступления Белов поднялся и сильным голосом сказал: «Так мы что собрались, чтобы проблемы „трусиков“ обсуждать, коммунисты должны делом заниматься, а мы!..»

Прокопьев ему парирует: «Я отношу себя к когорте

большевиков!» «Ну и относи!» – сказал Белов и разволнованный сел на свое место.

Я был на стороне Белова, он был прав, не надо мешать партийной работой, именно мешать, делу, особенно там, где сильный руководитель.

А в перерыве между заседаниями Белов подошел ко мне и, показывая на Прокопьева, сказал мне: «Пергунов, ты же хороший, смелый парень, тебе бы работать надо! Неужели ты веришь в эту ерунду?» Он намекал мне на «необходимость» партийной работы.