Ведьмочка для ректора Боевой Академии

Магии ж как она могла тебя научить-то, коли сама не маг?

– Да и времена тогда были тяжелые, – Рыська прикрыл глазки. – Трения между магами и ведьмами еще не закончились.

Да и жили-то вы где?

С селом рядом.

А в селах да в маленьких городках магов боялись как лесная дева огня, – фамильяр нервно зевнул и часто-часто застучал хвостом.

– Так что, Ведянка, ты бабуле спасибо сказать должна.

– Спасибо?! – взвилась я и отбросила одеяло. – Вот чуть мой источник она не загубила, а я – спасибо?

Сказала, и сама поняла, что переборщила.

Чего ж сейчас взбеленилась?

Ведь и правда…

Что было бы, если б бабуля не поила меня этим чаем?

– Да, наверное, прав ты, Рыська.

Но на душе было тяжело. Как так? По всему выходит, что бабуля правильно делала. Почему ж тогда так на сердце тяжко-то?

А может быть, и не зря я в Боевой-то Академии оказалась?

Я вздрогнула:

– Рыська-а, – протянула. – Так, получается, не зря я тут оказалась, а?

Так что же это выходит, мне теперь к магии придется приноравливаться и еще ведьмовству учиться?

Нет, как-то это все чересчур.

Но тут Рыська прищурился, насторожился и через мгновение растворился в воздухе.

Значит, гости ко мне идут. Сердце заколотилось. Неужели опять Сандр Огненный? Не нужно мне таких гостей-то, совсем не нужно. Я тут со своими новостями еще не разобралась.

А вот нехорошо врать-то. Особенно себе, Ведяночка. Ведь в глубине своего сердечка рада я была бы радехонька видеть ректора.

Но только в нормальном состоянии. А не в этом, когда глаза как темные колодцы.

Интересно все-таки, кто такая эта Олеандра-то?

Все эти мысли пронеслись у меня в одно мгновенье.

А когда раздались чьи-то тяжелые шаги и послышался стук в дверь, я схватила вчерашние юбки и поскорее надела. Понимаю, что лодыжками буду сверкать, да что поделать? Не в ночной же сорочке выходить.

Привычно затянула поясок на талии и ахнула, поглядев вниз.

Лодыжек-то моих видно не было совсем! Я даже глаза вытаращила, а потом хорошенько протерла. Может, морок опять?

И ничего подобного! Юбочка моя оказалась цела-целехонька, будто и не было ничего вчера. Будто не валялись мои оборки грудой-то на ректорском крыльце.

Стук в дверь повторился еще раз, и я уже, чуть не танцуя от радости, побежала отворять.