Ведьмочка для ректора Боевой Академии

– Да какого распорядку-то, дядька Силай? – возмутилась я, но горшочки скорей к груди прижала.

– А кто мне его выдал, распорядок?

Дядька Силай удивленно глянул на меня:

– А чего его выдавать-то? Иль на столовой не видела, висит расписание. Прямо вот на двери и висит.

Не видела. Не видела я там никакого расписания. Может, и висит. Да я и не смотрела-то. Когда мне? То к ректору вызовут, то проклятьице с Тильдушки снимать, то на это построение бежать.

Вздохнула.

– Да меня тогда магистр Симеон сам на завтрак отвел, а про расписание-то ни слова не сказал, – вздохнула я.

И тут же вспомнились больные глаза дядьки Симеона, и что оборот у него был, и про настойку силены. Да уж. Ему точно не до распорядка было.

– Ладно, дядька Силай. Поняла я. А ты хоть скажи, сам, когда у вас по распорядку кормят-то?

Разулыбался домовой.

– Скажу, отчего не сказать. Завтрак в девять, обед в два пополудни, ужин в шесть.

– К-как в шесть? – у меня чуть ноги не подкосились-то.

Неужели этот магистр, как настоящий изверг, решил оставить меня без ужина?!

Ведь дополнительные занятия на 18.

– В шесть, Ведяна, – строго сказал дядька Силай. – Кушай, как следует кушай. Посуду в печь поставишь, потом заберу.

А сейчас недосуг мне. Обед пора готовить, а за домовыми местными глаз да глаз нужен.

– Спасибо, дядька Силай, – крикнула я вдогонку тотчас исчезнувшему домовому.

– Е-да-а, – сверкнул глазами Рыська и потянулся к своему горшочку.

– Еда, – я потерла ручки и открыла другой горшочек, сняв тарелочку.

А в горшочке оказалась сегодня вовсе не овсянка, а рисовая каша на молоке, и щедро так посыпанная орешками да изюмом. Позаботился дядька Силай.

Рыська потянул носом и чуть поморщился. И скорей сунулся в свой горшочек. Похоже, мяса и там не наблюдалось. Тоже каша и, судя по запаху, гречневая. Скривился фамильяр, но лапу-то запустил и поскорее стал наворачивать, а потом облизнулся довольно.

Я тоже не зевала и скоро опустошила свой горшочек.

Теперь бы чайку с чабрецом и мелиссой, и жить уже можно.

Вот подумала только и вздохнула. Тут не знаешь, что и делать.

Встрепенулась вдруг:

– Рыська, а если я снова буду чай пить. Ну, с мелиссой и чабрецом-то. Глядишь, источник мой и успокоится? – и с такой надеждой посмотрела на фамильяра.

А этот… Вытащил лапу из горшка, облизал и выдал:

– Эх-х, Ведянка. Теперь уж пей ты чай тот, не пей, все одно.