Время моё – листопад

Бабам лета много не бывает,

Потому охочи до афёр

Даже в пору «женщина с пробегом».

Приголубь, про чувства ей соври —

Быть не обязательно стратегом —

И редут падёт на «раз-два-три».

Нынче с бабьим летом пролетели.

В недра сундука – крутой наряд!

Да и мужики, как свиристели,

Разом полиняли, говорят.

Заботы одолели

Заботы одолели – не вздохнуть.

Житьё в деревне не сулит поблажки.

То на цветах росы мучнистой муть,

То жрут картошку мерзкие букашки.

Лозиный стан корявым стал давно,

И мужики проходят равнодушно,

И водка расслабляет, не вино,

Когда в конце сезона станет скучно.

Заботы одолели – не вздохнуть.

От службы государевой икота.

Мне б, осердясь, ногою двери пнуть —

Катись к чертям, любимая работа.

Да не в запой уйти, а на покой.

Встречать рассветы, умиляться птичкам…

И, под чужою распалясь рукой,

Себя доверить не ключам – отмычкам.

…«Спустись на землю, – муж глядит хитро,

Зловредную ухмылку не скрывая,

(Ох, бессердечно мужнино нутро), —

Опять на ужин курица сырая».

Про снежную бабу

Я снежной бабой у тебя в дому

Варю, стираю, глажу, подметаю…

Не разгадать ни сердцу, ни уму,

Ну отчего я даже не подтаю.

Ну отчего, закована в броню,

Над мыльными страстями сериалов

Горючую слезу не уроню:

– Вот, и в кино не стало идеалов.

За поворот в тревоге не стремлюсь,

Счёт не веду минутам ожиданий.

И не боюсь ни Алевтин, ни Люсь,

Ни снов дурных, ни долгих расставаний.

Такою ли ты вёл меня к венцу,

Внушая, что жена должна быть нежной?

Как скоро сказка подошла к концу.

Я обернулась бабой. Только снежной.

Амнистия

Назойливо и беспардонно,

Плебейски голову склонив,

За мной шпионит всесезонно

Не от того ли, что ревнив?

Свои филёрские замашки

Он перестал давно скрывать,

А я, как дура, и в рубашке

Уже стесняюсь лечь в кровать.

Под наблюденьем неустанным

Постылым стал безгрешный сон.

Гордись, Изольда, что с Тристаном

Дышать могла ты в унисон.

В одном отрада – до рассвета

Ночную разгоняет хмарь

(Что ж, амнистирую за это)

Бесстыжий уличный фонарь.

Осторожное лирическое

Светом фар распугивая тьму,

Повороты тормозам вверяя,

Мчусь к тебе в заветную тюрьму,

Сердцем километры отмеряя.

За калиткой старой – тайный ход.

И луна с ухмылкой воровскою

Верит, что в острог меня ведёт,

А по мне так – в царские покои.