Я. Моя жизнь. Пребывание в колонии-поселении

 Осужденные к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда только к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий.

Какую функцию в благоустройстве территории несёт разгрузка фуры с картофелем – я не знаю.

Да, за время пребывания в карантинном отделении в обязательном порядки каждому заключённому необходимо выучить гимн РФ и пять статей УИК в немного урезанном варианте. Эти непростые, но необходимые каждому зеку знания будут проверяться сотрудниками ФСИН на «подъёме» – так называется распределительная комиссия, на которой (на самом деле, задолго до) решается, где конкретный заключённый будет проживать (в каком отряде) и где и кем он будет работать.

В целом, к концу второй недели карантина уже очень хочется работать, лишь бы не вот это вот унылое сидение.

На этом про карантинное отделение – всё. О том, как устроена жизни и быт, кем и где работают заключённые (и сколько получают), чем занимался я сам – в следующей главе.

ГЛАВА II

Как я уже писал ранее, последний этап карантина – подъём.

Поднимали нас, если не изменяет память, шестерых. Я шёл на комиссию последним. Долго до этого продумывал, как и что я буду говорить. Всё-таки от этого (как мне казалось, наивному) зависит не слишком маленький кусок моей будущей жизни.

Ну вот и моя очередь. «Здрав-гражд-нач-разрешите-войти? Осужд-Такой-Такой-тов, срок, статьи, начал-конец-срока, на-распред-комиссию-прибыл!»

Ни гимн, ни статьи спрашивать не стали.

Вот, говорю, работал последние 14 лет мастером по ремонту бытовой техники, стиралок там всяких, из них 13 – строго на себя и местами на меня. До того три года трудился линейным механиком Брянсклифта.

Ещё имею опыт приготовления пищи вообще и организации круглосуточной полевой кухни с пиковой нагрузкой 350 человек! Ну и крестиком там вышить могу, да хоть ноликом, при желании.

«Такие люди нам нужны! Продсклад» – прозвучал вердикт начальника ОКБИ и ХО.

«Ну, продсклад – это же где еда? Да? Вероятно, будет не так плохо, тащем-та трудно умереть от голода, например, посреди продовольственного склада» – подумалось мне.

После окончания подъёма нас повели непосредственно в зону. Тут ничего нового, вот твоя шконка, тумбочка, вот здесь у нас то, а здесь – сё, тут умывальник обиженных и т. п.