Хромая лошадь

Когда за тебя впрягаются по первому зову, ты становишься бессмертным. А кто из молодых не хочет быть бессмертным?

Обожаю нашу плохую компанию. Это лучшее, что может быть. Наша четвёрка была основным ядром. Периодически к нам прибивались другие пацаны, иногда даже оставляя неплохие воспоминания, но со временем они откалывались или оставались на расстоянии. «На связи!» – говорили они, прощаясь. Никто не обижался, мы умели не держать людей возле себя. По крайней мере, мне так казалось.

По вечерам я действительно становился бессмертным.

Кто вообще придумал, что всем нужно работать? Выходные, безусловно, расслабляют. Если бы не моя сестра, я бы точно не занимался этой фигнёй. Но желание сделать её жизнь лучше намного сильнее, чем нежелание ездить каждый день в офис. Поэтому сегодня я снова офисный планктон.

Не могу сказать, что работа даётся мне с трудом, вовсе нет. Я быстро нахожу контакт с людьми, легко перекладываю ответственность на других, но так же легко и сам справляюсь с поставленными задачами.

Иногда мне становится настолько неловко из-за отсутствия сложностей, что я придумываю их сам. Не хочу, чтобы остальные ненавидели меня только за то, что я лучше; не хочу выделяться способностями; не хочу, чтобы это выглядело как хвастовство. Я рос в тех кругах, где не принято было умничать. Да и сам я умников терпеть не могу.

В школе я не напрягался потому, что мне изначально было под силу то, для чего другим нужно было попотеть; в институте – потому, что я умел договариваться и знал, что этот навык важнее тупой зубрёжки; а на работе… Когда Леся перестала мне помогать, пришлось искать работу.

Пожалуй, да, особых проблем работа не доставляет. Просто я не хочу. Не моё это. Отстаньте от меня, я прожигатель жизни.

Мне нравится офисный коллектив, и ответную симпатию я чувствую, и работается легко, но у меня нет стремлений сделать карьеру.

После очередного бесполезно проведённого дня на работе я старался как можно быстрее перевоплотиться в участника своей «плохой компании». Моя любимая часть каждого дня – дорога до Пирса.

К вечеру земля покрывалась ледяной коркой, и звук этой хрустящей под кроссовками поверхности напоминал о скором приближении зимы. Не удивительно: сегодня последний день осени.