Перстень для Избранной

Перстень не имел ничего против, и, даже, казалось, замерцал веселее.

Светик сама перезвонила через полчаса, которые для Веры пролетели как одна минута, ибо она то и дело вытягивала палец перед собой, и любовалась внезапно обретенной красивой вещицей.

– И что это я раньше никогда не носила ничего подобного? – удивлялась девушка, потому что это действительно было так. То ли в семье было не принято, то ли еще по какой причине, но перстни да кольца Вера не жаловала.

– Верочка, прости. Была не одна, сама понимаешь, – извиняющимся тоном сказала Светик.

– Светик, проехали. Я поздно про зум вспомнила, – махнула рукой, принимая ее извинения, Вера.

– Сколько дней, говоришь, тебе надо? – голос у Светланы Борисовны сразу посерьезнел.

– Думаю, в два уложусь, недалеко ехать-то, – в тон ей ответила Вера.

– Бери, пользуешься ты моей добротой, Вера Петровна, – с улыбкой в голосе сказала Светик.

Вера рассмеялась.

– Спасибо, Светлана Борисовна, премного вам благодарна.

Девушка положила трубку, откинулась на спинку кухонного диванчика, забросила ноги на табуретку.

Та тихо хрустнула.

Немудрено, весу-то в Вере было под сотенку.

Девушка забросила руки за голову, и мечтательная улыбка долго не сходила с её лица.

До тех пор, пока желудок не стал урчать, выражая недовольство безответственным поведением хозяйки.

– Как есть хочется! С утра один кофе, безобразие.

Сейчас поправим это дело.

И Вера удивительно гибким, красивым движением, напоминающим потягивание матерой львицы, поднялась с дивана и открыла дверцу холодильника.

На скорую руку соорудила два гигантских бутерброда с красной рыбкой, салатом айсберг и свежим огурцом.

Надо сказать, кулинарка Вера была так себе. Но иной раз из-под её руки выходили блюда с совершенно, казалось бы, не сочетаемыми продуктами. А вот поди шь ты, получалось необычно и вкусно.

Колька, муж бывший, ел и только похваливал её бутерброды.

Вера к бывшему относилась странно. По крайней мере, так считали все три её подчинённых.

Ну представьте, вас бросает муж, уходит к другой.

Вы либо вычеркнете его из своей жизни, так, будто никогда и не было. Будете молчать и страдать. Либо возненавидите и будете на всех углах поливать грязью.

Это нормально, и тогда вам будут сочувствовать.

Вера же… Она его жалела, и относилась по-матерински. Отпустила.

Колька был ей по плечо, худой, почти лысый, умнейшая голова, моложе её на пять лет.