Солёное лето

Мои прежние безоблачные годы жизни с ватой, каруселью и прыжками закончились тем погожим воскресным днём. Звуки стихли, только когда на улице совсем стемнело. Отец вышел из спальни, в руках у него была дорожная сумка. Он оставил её в коридоре и направился ко мне. Подойдя, он крепко обнял и сказал, что очень сильно меня любит, но сейчас должен уйти.

– Дружок, сегодня я не смогу пойти с тобой в парк. Мы с твоей матерью поругались, и сейчас я ухожу. Но я обещаю тебе, что каждое воскресенье мы будем ходить в парк и кататься на карусели.

– Даже если я буду себя плохо вести? – обрадованно спросил я.

– Ну нет, будь умницей. Не огорчай меня, – и отец взял сумку и направился к выходу, а я так и стоял оцепеневший, провожая его растерянным взглядом.

Впрочем, за эти семь лет я вырос, о прыжках на диване уже не мечтал. К слову, с отцом мы виделись не так часто, как обещалось. Но то лето я провёл в его доме в старинном крохотном городке на побережье.

Часть первая

Море

Спустя неделю после начала каникул, в один жаркий июньский день, я был привезён к отцу моей матерью и оставлен ему на попечение.

– Ну, держись молодцом и не создавай проблем! – сказала она, чмокнув меня в щеку, и направилась к машине.

В первый же день мне не терпелось увидеть море. За апельсиновой рощей, недалеко от дома, змейкой спускалась к морю неприметная каменистая тропа, по краям которой росли вечнозелёные кустарники ароматного ладанника, а некоторые её участки сильно поросли красным колючим можжевельником.

В ясный безветренный день море идиллично-нежное. Накатывая тихими шелестящими волнами на бархатный берег, ласкает его своей белоснежной пеной; расстилаясь невозмутимой гладью под бескрайним небом и отражаясь в плывущих мягких пушистых облаках, оно повторяет их причудливые ажурные узоры, создавая непередаваемую палитру цвета и переливаясь всеми оттенками: от светло-голубого и бирюзового до тёмного синего.

Но море бывает и другим. Могучей несокрушимой мощью буйствует стихия, посылая к берегу громадные ревущие волны, застилающие всю прибрежную полосу. Вздымает вверх ярые воды, достигая человеческого роста и смывает на своём пути даже камни.