Издалека долго. Том II

Щаплеевских не обнаружили, но реквизировали имущество и устроили в доме погром, не тронув, впрочем, маленьких дочерей, болеющую Алину, присматривающую за ней Алёну и беременную Еву с сыном, оставив на всех две комнаты, отдаваемых ранее прислуге. Василий Степанович и Борис уплыли с тем, что припрятали на «чёрный» день. Егор пропал, как в воду канул. Серафим обещал выяснить, что с ним произошло. Ирине повезло, её вовсе не тронули. Те, кто надеялся отсидеться, вскоре потянулись по Волге на юг за границу, а летняя навигация впервые за сотни лет провалилась.

Серафим привёз селитру, хлорку, соль, которыми был загружен в Нижнем Новгороде представителями Советской власти. В срочном порядке вещества и продукты были перегружены на малые суда и отправлены в столицу по распоряжению Ленина. Как ни странно, Ершов, царский офицер, одним из первых стал работать на Советы.

ВЧК и НКВД двадцать лет после описанных событий проводили задержания и аресты подозреваемых в Савинковском восстании на Ярославщине.

Щаплеевские, отец и сын

Щаплеевские не решились высадиться в Ярославле, потому что видно было занятый красными железнодорожный Николаевский мост и слышно было с реки, как бомбят город.

– Я вам не советую выходить здесь – пропадёте. Укрыться вам в городе негде и никого почти не знаете. Пробирайтесь на юг, к Астрахани – предложил Серафим.

– Чувствую, без предательства не обошлось, но ещё посмотрим. Надо где-то залечь и оглядеться, – ответил Бор.

– Линяйте за границу, отсидитесь немного, а там видно будет, – продолжал капитан.

– Ладно, попробуем. До Европы добраться сейчас будет не просто, отсюда бы выбраться, – досадовал Борис.

– В Нижнем Новгороде и в Самаре есть, где приткнуться, – сказал Василий Степанович, удручённый положением вещей, но, как обычно, никогда не сдающийся.

Серафим на полном ходу проследовал мимо Ярославля до Костромы. Губернский город гудел и гремел орудийными разрывами, выстрелами и грохотом. Редкие жители двигались перебежками, основная масса отсиживалась по подвалам и по домам…

– Увидимся ли?

– Как доведётся, – они обнялись, Щаплеевские спрыгнули на берег Костромы.