Мой любимый глюк

Похоже, интуиция, так долго во мне спавшая, проснулась окончательно.

Самое неприятное было в том, что мужчина смотрел на меня вовсе не так, как во сне.

Совершенно не было похоже, что у него вообще есть то самое желание.

Зарыться пальцами в мои волосы.

Притянуть к себе и накрыть мои губы своими, жесткими и требовательными.

Я почувствовала, что меня заносит куда-то не туда. В область снов и фантазий, впрочем, вполне естественных для одинокой девушки.

Однако было до жути обидно, что этот красавчик, который так и стоял на коленях, не делал никакой попытки совершить нечто подобное.

Гадкие сны!

Я вздохнула и выпрямилась. А потом, внимательно посмотрев на мужчину своей ночной мечты, едва удержалась от смеха.

Красавец стоял, завернутый по пояс в простыню, коей был покрыт, и выглядел бы до жути эротично, если бы не был так серьезен.

Читая романтические книжки, ну да, люблю, я всегда представляла себе, что именно в такой позе принц или там дракон какой делает предложение руки и сердца своей избраннице.

Избранница при этом трепещет, полыхает жарким румянцем, и тихо лепечет его имя.

Так вот.

В моем случае ничем подобным и не пахло.

И я, уже несколько успокоившись, рискнула спросить:

– Как вы меня назвали?

Мой глюк моргнул и откинул ниспадавшие на лицо роскошные белокурые волосы.

На секунду глаза его подернулись дымкой, а потом он утвердительно кивнул.

– Сиятельная, конечно. Как же еще я могу вас называть? – удивленно спросил он.

Заметьте, спросил у меня. Ну, здравствуйте, Зоя, приехали.

Судя по всему, мужчина был уверен в том, что я прекрасно осведомлена, что этот, не побоюсь сего слова, титул, знаком мне с пеленок.

Ну, раз сиятельной назвал.

– Вы позволите подняться, сиятельная? – спросил он. – Колено, знаете ли, – и мужчина развел руками.

– Да конечно, – оторопело сказала я.

– Благодарю вас, – удовлетворенно произнес мой глюк и с некоторым трудом поднялся на ноги. При этом, как я заметила, он внимательно следил за тем, чтобы простыня, коей он был обвязан, не дай бог не развязалась.

Передо мной как наяву пронеслось чудное виденье, нынче скрытое от любопытных глаз. Тут я почувствовала, что краснею.

Да что же такое! Глюк, не глюк, а пациент. Живой, слава богу!

– Зоя, соберись, – строго сказала я себе. – А раз живой, то вот пусть и объяснит, какая такая я вся из себя сиятельная.

Обращение было странным, но не скажу, чтобы мне не понравилось.