Блэкаут

Решив, что знаю, чего он дожидается, я предложил ему помочь написать эту многострадальную музыку.

Фил сделал вид, что удивился предложению, после чего голосом заметно бодрее, сказал, что заплатят мало, но помощь будет кстати. Ему не пришло в голову, что мне будет неудобно ехать, как он велел, завтра в его театр забирать сценарий для знакомства с сюжетом. Не пришло и мне. Пришло Славнову.

– С кем ты поедешь? – спросил он.

Повисла пауза. Мои передвижения в S-14, для S-14 и ради S-14 планировались заранее, одного меня не оставляли.

– Я ненавижу это заведение, и потом, я днем работаю, – сказал Долгий. – Может, Люба сможет.

Должно быть, Фил уже привык, что его детище, его театр, где он провел десять лет жизни и дослужился до человека-оркестра, где он режиссирует, звукарит, пишет музыку и играет на сцене, называют сборищем фриков, и устало повторил, что авангард никому не понятен. Долгий рявкнул, что такое даже по накурке не придумаешь, и их бесконечный спор продолжался бы вечно, если бы после репетиции не появилась Катя с более насущной повесткой, чем рассуждение о том, считать ли актеров «Однажды» театральной труппой.

– «Запасник» переносится на неделю, – отрапортовала она с порога.

Парни загудели: следующая пятница у кого-то занята, да и вообще, какого черта эта сука из «Запасника» опять все меняет в последний момент.

– Извините, ребята, – сказала Катя. – По-другому никак не получилось, но можем отказаться.

Поразмыслив, Славнов пришел к выводу, что выступать все же надо. Фил пообещал перенести свой спектакль на другой день: он любил выступать в «Запаснике» больше всех.

На том мы дружно повалили на улицу. Фил слинял сразу, успев повторить, чтобы завтра я не забыл приехать к нему в театр. Я собирался залезать в машину к Славнову, где уже сидел Долгий, но Катя меня оттянула, мол, поедем сами. Когда взвизгнул мотор, Славнов выкрикнул из окна какую-то гадость про мастурбацию, и я показал ему средний палец. Катя громко смеялась.