Огненный лис

Нор сиял, как начищенный щит.

– У нас теперь послезавтра! Три раза в неделю и для желающих поплавать по выходным открывают вход на озеро.

Нор поймал удивлённый взгляд Ласа.

– Там в парке часть границы проходит по берегу, – пояснил Нор и понимающе ухмыльнулся, – огневиков в воду точно лезть не заставляют.

Лас хмыкнул и отвернулся.

– Почему? – неожиданно задала вопрос Энни, в упор глядя на рыжего и игнорируя Нора.

Нор под столом пнул друга, заставив его поднять глаза. Потребовался ещё один тычок, чтобы Лас открыл рот.

– Конфликт стихий, – пояснил он. – Напряжённость магического поля увеличивается с такой силой, что вектор энергетического поля смещается и резерв истощается быстрее обычного.

Нор тихо застонал, уткнувшись лицом в руки. Энни неловко улыбнулась, почувствовав себя полной дурой. Ей-то было просто интересно, почему незначительное замечание о воде вызвало у Ласа такую неприязнь, какую она раньше встречала у кошек. Парень, правда, и сам смутился, хоть никак себя не выдал, только секундный взгляд на друга.

– Эй-эй, рыжик, на каком языке ты сейчас болтал? – подозрительно посмотрела на него Джина, и повернулась к Энни. – Ей ли стихийные маги не дружат не со всеми элементами. Водные не сунутся лишний раз в пустыню под солнце, ей же огневые не пойдут гулять в дождь.

Энни благодарно кивнула подруге в ответ на её объяснение и искреннее желание помочь разобраться.

– А ты?

– Ой ли я! – небрежно отмахнулась Джина. – Нэй же ж моя стихия едва есть,  ай ли я не столкнусь с конфликтом.

– У меня магии то почти нет, не то что стихии, – вздохнула Энни ни к кому конкретно не обращаясь.

Она ощутила, как Ласу хочется сгладить свою неловкость и тоже поучаствовать в разговоре.

– У тебя слабый уровень интерференционной магии, а ментальной – выше стандартных показателей мага-телепата по шкале Одисса, – педантично заметил он, чем вызвал новый приступ неловкого молчания, и стушевался ещё больше.

Нор сдерживался изо всех сил, чтобы не засмеяться в голос. Энни сердито глянула на него: для неё его эмоции звучали как издевательство над другом, которому в этот момент отчаянно хотелось провалиться под землю. «Больше не скажу ни слова», – читалось в плотно сжатых губах Ласа.

Нор решительно поднялся на ноги с грохотом отодвинув стул, Лас тенью скользнул за ним.