Адонис и собака

Пётр сделал шаг к Адонису, смело взглянув прямо в безжизненные, будто мёртвые ледяные глаза:

– Я тебя понимаю… человек не может быть добрым, пока на душе камень… ты чувствуешь одиночество и это…

– Sei nicht dumm, du Idiot! – протараторил Адонис, надевая куртку. (Нем.: «Не тупи идиот!»)

Пётр ничего не понял, но отчётливо ощутил, что его оскорбили, сделал шаг назад и вопросительно посмотрел на Бориса. Борис топнул ногой, и свирепо схватив мощными руками Адониса, прошипел:

– Веди себя как человек! Ты понял?!

– Мне, от таких как ты понимать нечего, – и добавил: – Ничтожество!

Борис покраснел и крепче сжал плечи Адониса, лицо которого не выражало ни испуга, ни злости, а простой холод и равнодушие, приправленные высокомерием.

– Ты сколько месяцев назад мылся?! Да, от тебя воняет, как от бомжа! – смущённо воскликнул Борис

– Спасибо за комплимент, – произнёс Адонис.

– Да у тебя хоть девушка есть?! – глаза Бориса налились кровью.

Адонис показал Борису средний палец, от чьего грязного, не стриженого ногтя лицо Бориса искривилось.

– Я не могу прекратить восхищаться вашей глупостью! – он обвёл разрушительным взглядом одевающийся класс. – Вы бредите! Мечтаете с кем-то встречаться, и кого-то любить, а также не нарадуетесь как полоумные, когда узнаёте, что кто-то любит вас, надеясь провести с ним остаток вашей жалкой жизни! Та фигня, которую вы называете «любовью»… – на этом слове Адонис плюнул в пол, – …есть всего лишь продукт животных, даже не первобытных, животных инстинктов! Той самой, своей инфантильной, наивной любовью-морковью вы превращаетесь в зверей, в отсталых приматов! Вы лишаетесь разума, безвольно отдаваясь чувствам! Это безнравственность по отношению к интеллекту! Разврат над личностью, движимый гормонами! Гормоны очень буянят в вашем возрасте.

Послав свой класс, Адонис покинул раздевалку.

Он вышел на улицу и печально взглянул на чёрные-чёрные тучи. Тучи были настолько темны и тяжелы, что трудно их назвать паровым выделением, скорее какими-то опасными, магическими сгустками мрака, поглотившего планету. Но и на тучи Адонису было всё равно, он направился к воротам, злобно шаркая ободранной обовью.