Друзья-приятели. Избранное

Оптимист

Удар смягчит иронии смешок,

Обиды злость бессилия покроя,

Судьба, не скажет так, а скажет: Рок!

Он увлечен фальшивой игрою:

Никто не может волю мне сломить,

Могу с любым из вас я побороться,

И потому что страсть хочу, как жить,

На грани счастья жить, ни как придется.

Удар я выдержу, и смех вам был в отместку,

Пойду без страха дьяволу хоть в пасть,

За шаг до пропасти сворачиваю резко,

Как в гору, так и под гору промчусь.

Я сам себя порой не понимаю,

Пугаюсь тем, что выкину внезапно,

Виляет змейкою дорожка, мне – прямая!

Я к цели двигаюсь, скажу вам, поэтапно.

То шут и шулер, филантроп и мститель,

То ироничен я, что жизнь мне нипочем,

Я помогу вам сам, меня вы не просите,

Увы, я оптимист, и растворился в нем.

Слова что стрелы ранят

Твои слова обидные до боли,

В душе занозой медленно гниют,

Не трогать это место, и не колит,

Прощеньем удалить тебе за труд.

Я сам гнойник по-своему врачую,

Бальзам любви в те раны поместив,

Вернуть назад занозы не хочу я,

Пусть больно мне, но все-таки я жив.

Не чудо ли, слова лишь колебанье

От языка и губ, волны воздушной звук,

А могут душу, словно пулей, ранить.

Нет, это выдумка ума, его испуг.

И если б он не знал значенье слова,

Иль без помех волну бы пропускал,

Как ток слегка нагрел бы медный провод,

Заноз никто бы в душу не вонзал!

Кроме меня никто

Кроме меня никто и не расскажет,

Как жил, что делал, где бывал,

Ни друг, ни брат, ни мама даже,

Роман в стихах я век себе писал.

Какой-то плёвый эпизод

Переложу на рифму слова

Экспромтом, бегло, так сойдет,

Тяп-ляп, минута, стих готовый.

Опилок, щепок, веток горы,

Я строил храм воображеньем,

Хотелось жить, не жить в котором,

От бед реальных утешеньем.

И мне неважно, есть ли уши

Внимать пустяшные рассказы,

Держать в темнице пленной душу

Ни час, ни миг не стану даже.

И лучший друг, и враг коварный,

Я сам себе, и мне не скучно,

Душа звучит струной гитарной,

Я ум настрою с ней созвучно.

Кто может лучше рассказать,

Кроме меня, судьбу мою же,

В ней бури, слякоть, тишь и гладь,

И тот рассказ мне только нужен.

Но если есть, кто будет слушать,

Не удержусь пред искушеньем,

Изнанкой выверну я душу,

Доверю другу с подношеньем.