Германий

Главная причина в плохом его контакте с преподавателями из-за пропусков занятий. За I семестр второго курса он сдал экзамены лишь в зимние каникулы. Меня это сильно озадачивает и я посещаю Одессу, где с Призандом уточняем поведение сына. Оно не утешительно. Но поправить дело удалось.

Евгений тоже «хромает» в РФ ХПИ, но I семестр закончил вовремя.

У нас с Галиной Дмитриевной дела идут хорошо и дома, и на работе. Гала прочно и смело трудится, хорошо разбирается в технике, которую постоянно обновляют в отделе автоматизированных систем управления комбината.

Зам. министра Костин Владимир Николаевич по телефону сообщил мне о том, что по инициативе директора ДТМЗ Устинова готовится документ о подчинении СХМЗ Днепровскому титаномагниевому заводу с преобразованием последнего в Запорожский титаномагниевый комбинат.

По телефону из Гиредмета также сообщили (Эльхонес) о усиленном разговоре в Главке объединения ДТМЗ и СХМЗ. Они, гиредметовцы, обратились со своим мнением в Главк и к инструктору ЦК КПСС по цветной металлургии (по тому времени это очень высокий пост, где-то на уровне зам.

Гиредметовцы дали мне телефон Глуховцева Бориса Васильевича, ранее работавшего в Гиредмете и знавшего меня. Я позвонил ему: «Борис Васильевич, так ли это?» «Да, Минцветмет проводит такие мероприятия, на Урале в основном, а на Украине вот у вас и Запорожье», – отвечает. «Я не знаю, что там, на Урале, может быть, и надо, но у нас, где расстояние между ДТМЗ и СХМЗ 400 км.

Я немедленно переговорил с директором. Он, как всегда, в подобных критических случаях уходил в «тень» и ждал. На сей раз я ему предложил войти в разговор с Миславским Олегом Николаевичем (первый секретарь ГК КПУ) с просьбой войти с ходатайством в ЦК КПУ и ЦК КПСС о приостановлении готовящегося решения Министерства.

Он, директор, вяло или совсем безразлично выполнил эту работу и она не вошла в ряд хлопотов, как надо было бы. Я оказался в этой борьбе один с могучими врагами. Да, врагами, замахнувшимися на большое дело. Я был в положении «один в поле не воин».

Коллективу рабочих, среднему и младшему звену ИТР это тоже было непонятно и не имело особого смысла. Все они, коллектив, просто ждали.