Вирелка дома?

Мне вдруг захотелось, чтобы они были рядом со мной, и я решил сканировать фото и разместить в компьютере отдельной папкой в нашем с женой фото-архиве, которому уже более пятнадцати лет.

Вглядываюсь в лица своих дошкольных и школьных друзей, мальчишек и девчонок и понимаю, что я их всех узнаЮ и помню, помню их имена и прозвища, помню манеру говорить, их жесты и походки, даже веснушки на лице и смешные стрижки. Я помнил всё – ясно и отчетливо, а ведь некоторые фотографии были сделаны более шестидесяти лет назад.

Что это: переход на новый возрастной этап старения, так сказать, начало подведения итогов прожитого, или смысл в другом, пока еще отчетливо мною не осознанном, но начинающим всё больше занимать мои мысли.

Да, будет о чем поразмыслить в одиночестве в поездке.

Павел.

В аэропорту Праги меня ожидало такси. Таксист оказался неразговорчивым и всю дорогу молчал, да я и сам не склонен был к разговору. Во-первых, еду этой дорогой уже не первый раз и в прошлые разы водители были куда как словоохотливее и рассказали не только про Чехию, Прагу, Карловы Вары и обо всех населенных пунктах, встречающихся по дороге, но и о своих семьях, пиве и о любимой хоккейной команде.

Во-вторых, дорога очень живописная – есть на что посмотреть: густые леса и зеленые поля, холмы и невысокие горы, симпатичные домики разбросанные вдоль дороги и на холмах. Все это как-то способствует успокоению и благодушию. Сама дорога двухполосная (как зачастую по всей Европе), но тем не менее полтора часа ехали практически без остановок и с хорошей скоростью.

Ну вот и приехали. Санаторий расположен на довольно-таки высоком холме, в стороне от дороги, но в то же время в десяти- пятнадцати минут от центра. Можно проехать две небольших остановки на автобусе, но мы всегда по городу ходим исключительно пешком.

На рецепции девушки меня узнали и радостно приветствовали. Одноместный номер с видом на симпатичный дворик и горы, покрытые густым лесом, с кронами деревьев уже кое-где покрытых бронзовым цветом осени.

На свой первый ужин я слегка припозднился, и за столом, где мне выделили постоянное место, уже сидел мужчина примерно моего возраста, слегка полноватый, с приятным, чисто выбритым лицом, с большим лбом и заметными залысинами по бокам головы. Одет он был во что-то обычное и, я бы сказал, невзрачное на столько, что я даже не запомнил.