По ту сторону, или Игры, в которые играют Боги

Ромка сосредоточенно рисовал цветными мелками ему одному понятные кляксы и закорючки. Нижняя губа оттопырилась, и кончик языка вывалился наружу. Периодически он поднимал голову, смотрел на стену, улыбался и что-то бормотал. Обычный ребёнок. Замечательный любимый внучек. Но иногда он пугал её странными фразами и поведением.

Хлопнула входная дверь – это дочка с зятем вернулись из кино. Елена закрыла ноут и поспешила навстречу.

– Кто там? Ромочка, ну-ка? Кто это у нас там приехал?

После бурных семейных приветствий поболтали о кино, попили чай с плюшками, зять Серёжа наконец-то ушёл в спальню.

– Юля, ты за Ромкой ничего странного не замечаешь?

– Ма, ну ты опять? Ну разговаривает он сам с собой, придумал друга. У детей это часто бывает. Как он его называет? Галдиан? Гардиан? Не могу уловить звук в серединке.

– Не только это. Я тут почитала, говорят, дети могут помнить свою предыдущую жизнь. До четырёх или пяти лет. Мне иногда кажется… – Елена понизила голос.

– Мам, папа умер десять лет назад. С чего такие странные выводы?

– Он сегодня, – Елена кивнула на внука, – назвал меня Ленусиком. Ленусиком!! Меня, кроме Миши, никто так не называл, при Роме тем более. А в прошлый раз он сказал, что скучает по Тоше. По нашей старой собаке, которую он в жизни не видел.

– И что? Мы так назвали игрушечного пса. Он его, наверное, имел в виду.

– Нет! В том-то и дело, я ему игрушку подаю, говорю: вот же он.

– Ой, мам, не выдумывай, – отмахнулась Юля.

И Елена отстала, про третий странный случай рассказывать не стала, всё равно не верит дочь.

Однако в следующие выходные, когда пришла посидеть с внуком, она принесла с собой старый семейный фотоальбом. Когда дети ушли, Елена усадила Ромку на колени и начала показывать ему фотографии.

– Знаешь, кто это? – допытывалась она у ребёнка.

– Дядя, – простодушно отвечал тот.

Елена уже было выдохнула и хотела закрыть альбом, как вдруг Рома вцепился в потёртую временем страничку.

– Дача, – он тыкнул пальцем в семейный снимок на фоне их старой дачи.

– Да, дача.

– Нам туда надо.

– Да как же? Мы же продали её, Ромочка.

– Очень надо, Ленусик, – мальчик развернулся всем корпусом к бабушке, взял её лицо в свои ладошки и продолжил: – Ты же у меня умная, придумай что-нибудь.

– Миша? – пролепетала Елена.