Путешествия любви

– Она пахнет морем! – сказал ошеломленно молодой человек и лизнул раковину. – Она соленая!

Старушка улыбалась и мелко дрожала под клетчатым платком. Синие тени лежали на снегу. Желтые окна подслеповато мигали и гасли. Это был очень старенький мир, в котором душа прячется, как огрызок сиреневого карандаша в желтом пенале.

– Эй, старик! – позвал молодой человек гуся. Но тот исчез за синими елками у красной стены, на которой лежал на боку ангел с мечом и улыбался во сне.

– Пойдемте, – сказала вдруг старушка.

3. Малиновый гусь

Была темная ночь. И одно окно светилось ярко и весело. И тени от белых джунглей стояли на стекле. Но тут ходила на мягких лапах смерть.

Женщина была больна. Она тихо лежала в постели, и старые прекрасные ее руки бессильно лежали поверх одеяла. Рядом с ней на столике под лампой стояли бутылочки с микстурами.

Молодой человек сидел на полу рядом. У него был вид чернильной кляксы на крахмальной скатерти.

– Вы умеете играть на флейте? – спросила старушка.

– Нет, – ответил молодой человек равнодушно.

– Жаль, – ответила женщина грустно. – Мы бы могли играть втроем. Скрипка, фортепьяно и флейта. Это так красиво.

Часы пробили три часа. Снег стал постукивать в окно белыми костлявыми пальцами метели.

– Дайте мне карандаш и бумагу, – сказала женщина.

Она взяла карандаш, притихла, а потом стала медленно и тяжело писать… Но у нее не получалось.

– Где много глины, будды велики. На большой воде корабли высоки. Я не могу записывать за тобой, – сказала она.

– Вы мне? – поднял туманную голову молодой человек, глядя тоскливыми глазами.

Но она говорила не с ним.

– Что? – спросил молодой человек, не понимая. – Будды велики? Я видел только одного гуся. Ах, да, этот дом. Тут много будд.

Он стал смотреть по сторонам. Больше всего будду напоминали белые молочные бокалы, почти в рост человека.

– Вы ничего не слышите? – спросила она, обращаясь на этот раз к молодому человеку. Тот виновато поднял плечи.

– Три года я записываю книгу, которую он не успел закончить… Вот и сейчас он диктует мне. Неужели вы ничего не слышите?

Молодой человек передернул плечами. Птица и дерево по-разному понимают ветер.

– Кто же будет записывать его книгу? – спросила строго старушка. – Кто же будет играть на флейте?

Молодой человек встал и нервно прошелся по комнате. Оранжевый акваланг на полу стоял перед черным занавесом, на котором плавали золотые рыбки с красными плавниками.