Die сколько можешь

– Возможно? Ха-х, – ухмыльнулась она, – я тебя предупреждала, что быть писателем – это большая ответственность, ты сам привлек такие приключения на свою задницу.

– Это несправедливо.

– Надо было думать раньше, в кого ты суешь свой вяленький перчик, теперь это произойдет не скоро.

Антуан внезапно попытался коснуться пальцем Дьяволицы, как котенок, который увидел себя в зеркале, но та сразу дала ему понять пощечиной наотмашь, что еще один такой контр выпад в ее сторону с внезапным порывом, и случиться что-то пострашнее.

– Не смей касаться меня, понял?

– Да, прости, я просто хотел понять…

– Можешь ли ты меня коснуться? Нет, не можешь.

Антуан раскрыл свою челюсть, и прислонился к своей щеке ладонью в место пощечины.

– А почему тебе можно, а мне нельзя?

– Потому, – пожав плечами, ответила девушка, а затем, будто сказала то, что пришло ей на ум, – потому что мне так захотелось, – и тут же расплылась в обворожительной улыбке.

– Зачем? Это же больно.

– Привыкай, видишь ли, в этом мире – в чистилище, в котором ты оказался нет правил, есть лишь какая-то лютая месть и злость, никто тебе не подаст руку, никто тебя не пожалеет, думаешь, я не знаю, как ты хотел свести счеты с жизнью?

– Эм, – замялся Антуан, теряя уверенность, – а когда именно? Точнее, сколько раз?

Дьяволица заулыбалась, проведя своим языком по красным губам слева направо.

– Знаешь, есть темы поинтереснее, хотя, пойдем, – сказала она, положив руку на плечо Ключевскому, – путь у нас неблизкий, будет, о чем поговорить, – ничуть не скрывая своей усмешки в своем слегка злобном взгляде, предвкушая какую-то ноту удовольствия о том, что сейчас будет много веселого по той причине, что кому-то не везло в жизни так сильно, что проблемы окружающих и их трудности – это звучало бы, как – ну, почему вы дали мне сдачу не сотнями, а полтинниками?

– Понимаешь, – стало было говорить ехидным голосом незнакомая рыжая женщина.

– Стой, а как тебя зовут, я помню, мы встречались, когда то уже, только забыл.

– А, да, да, было дело, я тебя предупреждала, но ты перешел на сторону зла, засмеявшись со мной в унисон, забыл, как там было написано?

Тут память, как молния, пронеслась в голове Антуана, и он вспомнил, как работал в интернет магазине.

– Ну, так вот, я Серафима, ну, падший ангел с обожженными крылами, можно так сказать, я та сущность, что застряла между тем и этим миром и получается и там, и там, могу быть, где хочу, и делать все, что мне захочется.