Танцуй, пока не убьют

Офелия и тысячами братья,

Гвидон и Бабариха, баба сватья,

И Крым, его гористые объятья,

И Южного креста над ним распятье.

Зачем они? Игра не стоит свеч.

Какой такой песчинкою прибоя

Судьба определила нас с тобою,

Чтобы до срока в жизни уберечь?

* * *

Нас смяли, нас почти что взяли в плен.

Прожившие свободными с пеленок,

Теперь мы разложение и тлен,

Мы кораблекрушения обломок.

За новою добычей гончий пес

Шлагбаумом вытягивает выю

Не зная ни пощад, ни передоз,

И держат высь орлы сторожевые.

* * *

Остерегайся злого умысла,

И вероломством не греши.

А то бы как не пригорюнился

Веселый нрав твоей души.

Блуждают песни неприкаянно,

Не в силах отыскать певца.

А где твой брат – спроси у Каина,

А лучше – у его отца.

* * *

Какое печальное эхо

Родил во мне сумрак ночной.

Мне снилось, что я переехал,

Что я не остался с тобой,

Что вдаль простиралась дорога,

Что думалось, мыслью скользя,

Что всюду мы ходим под Богом,

И что заблудиться нельзя.

* * *

Весь молодой, неугомонный,

Астральный паритет храня,

Рудольф Нуреев, лик иконный,

Витает рядом в свете дня.

Ему и памятник в Казани,

На гроб на кладбище цветы,

И наплевать, что рассказали

Про субкультуру наготы.

Потомок Чингисхана, вроде,

Принц крови с гордой головой.

И, говорят в честном народе,

Теперь уж точно не изгой.

* * *

Смешалось всё, как у Облонских,

И Пастернак, и Заболоцкий,

И рикошетом по вискам,

И Гумилев, и Мандельштам.

И в переулочках московских,

И Ахмадулина, и Бродский,

И ни на выход, ни назад,

И листопад, и листопад.

* * *

Нас было много, цифра веская,

Почти несметное число.

Но вычитанье жизни резкое

Внезапно лучших унесло.

Перемести места слагаемых,

Их сумма будет неизменна.

Пути судьбы непознаваемы,

Хотя просты и откровенны.

Но ни хореем, ни анапестом,

Ни амфибрахием, ни ямбом

Не перепишешь песню начисто.

Категорически и явно.

* * *

Мораль моя и ценность интеллекта

Рождаются из моего нутра.

Как четкий абрис Невского проспекта

Родился только волею Петра.

А если ты случайно недалекий,

Тебя в Спинозу с боем не развить.

Белеет парус, парус одинокий.

И никаким другим не может быть.

* * *

Не в небе ясным соколом

А все вокруг да около,

Где все как будто близкое,

Тут рядышком почти.